Японский ковчег - Игорь Курай

– Так чо, товарищ генерал, посылаем для начала всех на полосу препятствий? – весело обратился к нему с ноткой фамильярности в голосе полковник Хромов, старый камрад-однополчанин, прошедший, как полагается, Афган, Чечню, Донбасс и сирийские пески.

Генерал ценил Хромова за храбрость и удачливость, но от панибратства на смотре его коробило.

– Всех не надо, полковник, собери-ка мне твоих отличников боевой и физической подготовки сотни три-четыре.

– У меня все отличники! – ухмыльнулся Хромов в стриженые сивые усы. – Но для дорогого гостя расстараемся, пройдемся по спискам.

– Женатых не бери, – заметил Гребнев. Дело для холостяков. А лучше бы им и вовсе сиротами оказаться.

– Что-то серьезное намечается? – помрачнел Хромов. – Да у нас тут большинство неженаты. Даже офицеры, что помоложе. Работа такая. Я и сам в прошлом году овдовел…

Полковник на мгновение запнулся, но быстро овладел собой и продолжил:

– Сделаем, конечно. Подберем без проблем. А дело горячее? Нам что земля, что небо! Лишь бы пожарче было!

– Да нет, пока не очень, – покачал головой генерал. – Воевать, кажется, не собираемся. Но ответственности много. Так сказать, боевое охранение в экстремальных условиях с непредвиденной степенью риска. Не хотел тебя от семьи отрывать, Степан, но если ты теперь один, то… Послужим, что ли, вместе опять, как когда-то?

Хромов согласно кивнул:

– Конечно. Один я. Дочка есть, да она где-то присмотрела итальяшку и с ним укатила в Милан. Раз в полгода мейлом обмениваемся – вот и вся любовь… А семья у меня – вот она, бригада.

– Что стоишь? Быстро собрать комбатов, ротных, списки в руки и лучших четыре сотни на плац! – бросил он через плечо, замершему у дверей адъютанту, и тот, безмолвно сделав поворот кругом, ринулся исполнять приказание.

Через два часа сводный батальон штурмовой бригады численностью четыреста человек выстроился на плацу перед казармой в полном походном снаряжении с автоматами АКМ 74.

– Раздать спецпатроны, – распорядился Гребнев, показывая на ящики с магазинами, аккуратно сложенные перед походным столом. Старшины бросились к ящикам и, подхватив по двое, понесли вдоль рядов.

– Примкнуть магазины! – скомандовал генерал. – А теперь на первый-второй рассчитайсь! Построиться в две шеренги лицом друг к другу. Дистанция тридцать метров.

С заметным недоумением на лицах десантники выполнили команду.

– Значит так, сынки, – уверенно продолжал генерал, зажав в руке мощный портативный микрофон, – дело нам предстоит нешуточное, трудное и почетное. О нем еще, может, когда-нибудь песни слагать будут. А уж книги напишут обязательно. Все вы не новички, бывали в переделках, и в подготовке вашей у меня сомнений нет. Но тут случай особый. Поэтому берем только добровольцев. Вот и командир ваш добровольцем записался. А для того, чтобы пройти отбор… Сейчас сыграете в русскую рулетку, но по нашим правилам. Кто не хочет, может сразу выйти из строя и вернуться в казарму. Без последствий. Ничего вам за это не будет, обещаю.

Человек двадцать, застенчиво переминаясь, вышли из шеренги и нестройной цепочкой потянулись к корпусу казармы.

– Ну ладно, тогда дальше, – с легкой усмешкой промолвил Гребнев. – Объясняю условия. Ваши магазины заряжены холостыми патронами, но на тридцать четыре холостых есть один боевой. Сейчас вы прицелитесь друг в друга. Целиться будете партнеру в правое плечо, по возможности в мышцу. И по моей команде нажмете курок. Все по-настоящему. Кому не повезет, получит ранение. Может быть, тяжелое. Раненых будет не слишком много, но достаточно. До операции есть время – несколько месяцев, так что всех пострадавших, надеюсь, успеем подлечить. Это и будет ваш отборочный экзамен. Кто не хочет стрелять в товарища, не уверен в себе, боится травмы или вообще не желает участвовать в дурацком эксперименте, милости прошу в казарму. Будем считать, что вас здесь просто не было. Даю минуту на размышление. Время пошло.

По рядам десантников пробежал ропот. Еще человек пятьдесят покинули строй и не оглядываясь зашагали в сторону казармы.

– Сомкнуть ряды! – приказал генерал. – А ну покажем, на что способен русский десант!

Не промахнитесь, сынки! Ведь в своих палите. Цельсь! Одиночным огонь!

Прозвучал залп, и несколько бойцов в обеих шеренгах со стонами рухнули на землю. Их было человек пятнадцать, не больше. Все раненые зажимали левой рукой правое плечо, но явно могли передвигаться. Двое остались стоять в строю, остальные быстро приходили в себя. К ним уже бежали санитары с носилками.

– Ну вот, так-то! – удовлетворенно резюмировал Гребнев. – Десантура! Молодцом, ребята! Не посрамили… Потери минимальные. Боевые-то патроны были только в одном из каждых десяти магазинов. Но все, как говорится, с честью прошли испытание. Теперь вы под руководством полковника Хромова поступаете в мое распоряжение. Переехать придется на другую базу, в черте города. Пока продолжите обучение по спецпрограмме, которую я вам сам пропишу. Получите новое оружие – ваше уже вчерашний день. Поработаете суперменами. И ничего не бойтесь – жить будете долго и счастливо. Насколько возможно… Когда надо будет приступать к исполнению, вас известят заранее.

А теперь вольно! Разойтись!

Полковник Хромов молча смотрел, как уносят последних раненых.

– А без этого никак нельзя было? – наконец проронил он с укором.

– Может, и можно было, Степан. Только как ты узнаешь, будут ли они в следующий раз стрелять в гражданских или в своих же спецназовцев по твоему приказу?

– Я, товарищ генерал, боевой офицер, а не вохр какой-нибудь, не омоновец. Ни я, ни мои люди по гражданским стрелять не подряжались. Тем более по своим. И на такие дела я добровольцем не пойду, увольте.

– Надо будет – уволим, – бесстрастно пожал плечами Гребнев. – Но ты не торопись. Просто пойми, что речь идет о совершенно необычном задании. Охрана объекта государственной важности номер один в условиях, приближенных к боевым. Ожидаются любые неожиданности вплоть до попыток мятежа, штурма извне, ну и… хрен его знает, что там еще может случиться. Перманентный психологический стресс. Охрана отвечает за всё. И за всех. А ты отвечаешь за каждого из них. И нужно это не для меня, не для нашего национального лидера, не для Совета Федерации, не для Думы – это нужно для России… Для того, чтобы она не исчезла бесследно.

– Загадками разговариваете, Сергей Федорович, – задумчиво протянул Хромов, покусывая стебелек травы. – Загадками… С чего это России вдруг исчезнуть? Или вы об астероиде? Верно я догадался? Ага, значит, мы власти предержащие готовимся охранять, а Россия-матушка по боку! Так ведь?

– Нет, не совсем. А может, и так… В общем, Степан, я тебе ничего не говорил, а догадки можешь строить какие угодно. Готовь своих людей. Ты меня знаешь: я вас зря не подставлю. Но и вы чтоб меня не подвели. Иначе всем нам крышка, а с нами и России-матушке.