Богиня на кухне - Софи Кинселла

– Нет, нужно что-нибудь покрупнее. Так. – Она извлекла из шкатулки большого блестящего, усыпанного драгоценными камнями жука и посадила его мне на волосы. – Другое дело. Посмотрите, как удачно подходят изумруды к вашим глазам.

У меня не было слов, иначе я бы непременно ей возразила. Я не могу выйти из дома с жуком на макушке!

– Теперь добавим гламура! – Она обернула мою талию золоченым поясом-«цепочкой». – Осталось только развесить амулетики…

Амулетики?!

– Миссис Гейгер…

Тут из кабинета выскочил Эдди.

– Я только что договорился насчет ванной, – сообщил он Триш.

– Какой замечательный слоник! – продолжала ворковать та, цепляя сверкающую фигурку на мой пояс. – А лягушка!

– Пожалуйста, – простонала я, – мне не нужны слоники…

– Семь тысяч, – перебил меня Эдди. – Кажется, вполне разумная цена. Плюс НДС.

– И сколько получается с НДС ? – поинтересовалась Триш, копаясь в шкатулке. – Куда подевалась обезьяна?

Сама себе я казалась рождественской елкой. Триш цепляла мне на пояс все новые и новые побрякушки, на голове торчал жук. А Натаниель вот-вот придет… и увидит меня…

– Не знаю! – буркнул Эдди. – Откуда мне знать, сколько будет семнадцать с половиной процентов от семи тысяч?!

– Тысяча двести двадцать пять, – автоматически откликнулась я.

Воцарилась тишина. Черт. Опять опростоволосилась. Триш и Эдди глядели на меня как на неведомое чудо природы.

– Или что-то вроде того, – поспешила исправиться я. – Мне так кажется. – Я натянуто улыбнулась. – Это последний амулет, миссис Гейгер?

Они никак не прореагировали. Эдди уставился на лист бумаги, который держал в руке. Потом медленно поднял голову и что-то беззвучно прошептал.

– Она права! – наконец выдавил он. – Абсолютно права! Все сходится. – Он ткнул пальцем в бумагу. – Здесь так и написано.

– Она права? – недоверчиво повторила Триш. – Но как?..

– Ты сама видела. – Голос Эдди неожиданно сорвался; о певцах в таких случаях говорят, что они дали петуха. – Она сосчитала в уме!

Гейгеры одновременно повернулись и вновь воззрились на меня.

– Может, она из аутистов? – предположила озадаченная Триш.

Господи Боже! Насмотрелись, понимаешь, «Человека дождя».

– Ничего подобного! – воскликнула я. – Просто я… просто я хорошо умею считать. Вот и все.

К моему громадному облегчению прозвенел дверной звонок, и я побежала открывать. Пришел Натаниель. Он оделся немного наряднее обычного – бежевые джинсы, зеленая рубашка.

– Привет! – бросила я. – Пошли скорее!

– Секундочку! – Эдди преградил мне дорогу. – Юная леди, вы гораздо умнее, чем думаете.

О нет!

– Что происходит? – спросил Натаниель.

– Она – математический гений! – возбужденно откликнулась Триш. – Мы случайно это выяснили. Только что. Поверить не могу!

Я умоляюще поглядела на Натаниеля: мол, ты же видишь, она порет ахинею.

– Какое у вас образование, Саманта? – справился Эдди. – Чему вы учились, кроме кулинарии?

Господи! Что я там наговорила на собеседовании? Не помню ни словечка…

– Ну… э… разному… – Я беспомощно развела руками. – Знаете…

– Вот они, современные школы! – Триш затянулась сигаретой. – Тони Блэра давно пора пристрелить!

– Саманта, – торжественно заявил Эдди, – я позабочусь о вашем образовании. И если вы готовы работать упорно – очень упорно, – вы сможете добиться многого, это я вам говорю.

Так. Все хуже и хуже.

– Мне достаточно того, что я уже имею, сэр, – пробормотала я, глядя в пол. – Вполне достаточно. Спасибо большое, но я…

– Вы сами не понимаете, от чего отказываетесь! – Эдди, похоже, завелся.

– Ставьте высокие цели, Саманта! – Триш с неожиданной горячностью схватила меня за руку. – Жизнь дает вам шанс! Не упускайте его! Через тернии к звездам!

Признаться, меня тронула их забота. Она искренне желали мне добра.

– Ну… э… я попробую. – Я торопливо избавилась от всех блескучих фигурок на поясе, сложила их в шкатулку, потом повернулась к Натаниелю, терпеливо ожидавшему в дверях. – Ну что, мы идем?

– И что все это значит? – поинтересовался Натаниель, когда мы вышли на дорогу. Было тепло, пахло цветами, моя новая прическа колыхалась в такт движениям, при каждом шаге я видела пальцы своих ног, покрытые лаком, позаимствованным из запасов Триш. – Вы и вправду математический гений?

– Нет. – Я не удержалась от смеха. – Конечно, нет!

– А какое у вас все-таки образование?

– Ну… Зачем вам это знать? – Я улыбнулась и неопределенно повела рукой. – Это же так скучно.

– Не верю ни единому слову, – твердо заявил он. – Чем вы занимались? До того, как попали сюда?

Я помолчала, не отрывая взгляда от земли и пытаясь придумать уклончивый ответ. Я чувствовала на себе взгляд Натаниеля. И чего он так пристально смотрит?

– Не хотите об этом говорить, – подытожил он наконец.

– Я… Мне тяжело.

Он глубоко вдохнул.

– С вами дурно обращались? Ба, да он, похоже, решил, что я – забитая женушка, сбежавшая из-под замка?

– Нет. Дело не в этом. – Я поправила волосы. – Просто… история долгая…

Натаниель пожал плечами.

– У нас весь вечер впереди.

Встретившись с ним взглядом, я вдруг ощутила внезапное желание излить душу. Рассказать обо всем. Вывалить на него все мои заботы и тревоги. Признаться, кто я такая, что со мной случилось и как мне было тяжко. Из всех, кто меня нынче окружает, я могу доверять только ему. Он не растреплет. Он поймет. И сохранит мое прошлое в тайне.

– Итак. – Он остановился посреди улицы, большие пальцы рук в карманах. – Расскажите мне наконец, кто же вы.

– Может, и расскажу. – Я поняла, что улыбаюсь. Натаниель улыбнулся в ответ, не сводя с меня внимательного взгляда. – Только не сейчас. – Я огляделась по сторонам. – Слишком уж хорош вечер, чтобы портить его историей ошибок и падений. Как-нибудь потом, ладно?

Мы двинулись дальше, миновали старинную каменную стену, увитую цветами. Вдохнув их пьянящий аромат, я ощутила внезапную легкость во всем теле. Вдоль улицы струился свет заходящего солнца, лучи светила ласково ложились мне на плечи.

– Неплохая прическа, кстати, – заметил Натаниель.

– Спасибо. – Я вежливо улыбнулась. – Ничего особенного, конечно… – И тряхнула головой.