А порою очень грустны - Джеффри Евгенидис

Дома Митчелл пересчитывал чаевые, рассказывая родителям, какая дешевая жизнь в Индии.

— Там можно на пять долларов в день жить. А может, и меньше.

— И чего вам Европа не нравится? — спросил Дин.

— Мы едем в Европу.

— Лондон хорошее место. Или Франция. Могли бы во Францию поехать.

— Мы и едем во Францию.

— Не знаю, что вам эта Индия далась, — покачала головой Лилиан. — Обязательно что-нибудь подцепите там.

— Тебе наверняка известно, — сказал Дин, — что Индия — одна из так называемых неприсоединившихся стран. Знаешь, что это означает? Это означает, что они не хотят делать выбор между США и Россией. Считают, что Россия и Америка эквивалентны в моральном плане.

— Как нам с тобой там связываться? — спросила Лилиан.

— Можете посылать письма в «Американ-экспресс». Там не пропадут.

— Англия хорошее место, — сказал Дин. — Помнишь тот раз, когда мы в Англию ездили? Сколько тебе лет было?

— Восемь, — ответил Митчелл. — Значит, в Англии я уже был. Мы с Ларри хотим еще куда-нибудь съездить. Куда-нибудь не на Западе.

— Не на Западе, значит? Ага, понял. Так, может, вам в Сибирь съездить? Может, посетить какой-нибудь гулаг? У них там, в империи зла, такие имеются!

— Вообще-то Сибирь было бы довольно интересно посмотреть.

— А если заболеешь, тогда что? — спросила Лилиан.

— Не заболею.

— Откуда ты знаешь, что не заболеешь?

— Я тебя вот что спрошу, — сказал Дин. — Вы сколько времени собираетесь путешествовать? Месяца два-три?

— Скорее восемь, — ответил Митчелл. — Зависит от того, на сколько денег хватит.

— А потом ты что делать собираешься? Со своим дипломом по истории религии?

— Думаю поступить в богословскую школу.

— В богословскую школу?

— У них там два отделения. Люди поступают, чтобы стать священниками или теологами. Я хочу по научной линии пойти.

— А потом что? Будешь преподавать где-нибудь?

— Может быть.

— Сколько преподаватель по истории религии зарабатывает?

— Понятия не имею.

Дин повернулся к Лилиан:

— Он думает, это пустяки. Зарплата. Пустяки, так он думает.

— Мне кажется, преподаватель из тебя вышел бы замечательный.

— Ну? — Дин обдумал эту идею. — Сын-профессор. Наверное, так и постоянную работу можно получить.

— Если повезет.

— Постоянная работа — дело хорошее. Для Америки нетипичное. Но если получишь, то можно неплохо устроиться.

— Мне пора, — сказал Митчелл. — На работу опаздываю.

На самом деле он опаздывал на беседу со священником. Втайне от всех, по секрету, словно покупал наркотики или посещал массажный салон, Митчелл ходил на еженедельные встречи с отцом Маруччи в церкви Св. Мери, католической, той, что в конце Монро-стрит. Когда Митчелл впервые позвонил в дверь дома священника и объяснил, что ему нужно, коренастый падре взглянул на него с подозрением. Митчелл пояснил, что собирается принять католичество. Он говорил о своем интересе к Мертону, особенно к истории его собственного обращения, описанной в «Семиярусной горе». Он рассказал отцу Маруччи примерно то же, что рассказывал профессору Рихтеру. Но отец Маруччи то ли не особенно рвался обращать в свою веру, то ли уже видел таких, как Митчелл, и не стал на него сильно давить. Дав Митчеллу кое-что почитать, он отправил его восвояси, пригласив зайти в другой раз, если будет желание побеседовать.

Отец Маруччи был вылитый персонаж из фильма «Город мальчиков» — такой же угрюмый, как Спенсер Трейси. Митчелл сидел у него в кабинете, замирая от благоговения перед большим распятием на стене и полотном «Священное сердце Иисуса» над притолокой. На старомодных батареях были ажурные украшения. Мебель была тяжелая, прочная, кольца на шторах напоминали миниатюрные спасательные круги.

Священник пристально вглядывался в него узкими голубыми глазами:

— Прочли книги, которые я вам дал?

— Да, прочел.

— Вопросы есть?

— У меня скорее загвоздка, чем вопрос.

— Выкладывайте.

— Знаете, я тут все думаю, если я стану католиком, то надо бы мне как-то научиться соблюдать правила.

— Мысль неплохая.

— С большинством из них у меня проблем не будет. Но я не женат. Мне только двадцать два года. Не знаю, когда я вообще женюсь. Может, еще не скоро. Словом, правило, насчет которого я переживаю, в основном касается добрачного секса.

— К сожалению, тут выбирать по желанию не разрешается.

— Это мне известно.

— Послушайте, девушка — это вам не арбуз. Вам что, обязательно надо в ней дырку сделать на пробу?

Это Митчеллу понравилось. Именно на такое серьезное духовное наставление он и надеялся. И все-таки он не понимал, как это может облегчить муки безбрачия.

— Идите подумайте, — сказал отец Маруччи.

На улице только-только загорались неоновые вывески Гриктауна. Если не считать этого небольшого освещенного квартала, да еще вечернего матча, который начинался за Вудвордом, на стадионе «Тайгер», в центре Детройта было пусто. Теплый летний бриз донес до Митчелла запах реки. Сунув брошюру по катехизису в карман жилета, он отправился в ресторан и приступил к работе.

Следующие восемь часов он провел, убирая со столов грязные тарелки. Он помогал людям, когда они принимали пищу. Посетители оставляли на тарелках недожеванные куски мяса, жилы. Если Митчелл находил в куче плова детскую зубную пластинку, он возвращал ее в коробочке для еды навынос, чтобы никого не смущать. Убрав со столов, он снова накрывал их. Столик на четверых он способен был убрать в один заход, захватив сложенные горкой тарелки.

Вопрос. Что означает слово «плоть» в применении к человеку как единому целому?

Ответ. В применении к человеку как единому целому слово «плоть» означает человека смертного, подверженного слабости.

Джери, жена владельца, любила обосноваться за столиком в глубине. Это была крупная неряшливая женщина, похожая на детский рисунок, вылезший за пределы рамки. Официанты бесперебойно снабжали ее виски с содовой. Каждый вечер у Джери начинался в приподнятом от выпивки настроении, словно в ожидании праздника. Позже она мрачнела. Как-то вечером она сказала Митчеллу:

— И зачем я только вышла за грека! Знаешь, какие они, греки? Я тебе скажу. Они как арабы черномазые. Никакой разницы. Ты сам грек?

— Наполовину.

— Жалко мне тебя.

Вопрос. В каком обличье восстанут мертвые?

Ответ. Мертвые восстанут в собственных телах.