Школа обмана - Борис Пугачев

— Полагаю, такого не произойдет, но тебе самому надо с ним переговорить. Ты у нас крупнейший арендатор. Еще и заказы у нас размещаешь. Большая доля нашей зарплаты идет из твоих средств, должен иметь определенный приоритет.

— В любое время готов с ним встретиться.

— А что тянуть? Он, вероятно, уже пришел на работу. Сейчас узнаю, когда сможешь пересечься. — Николай Андреевич пододвинул аппарат внутреннего телефона, набрал номер и спросил: — Светочка, шеф на месте? Отлично. Спроси его, когда я могу зайти вместе с нашим уважаемым арендатором пьяного цеха?.. Пьяный — это который у второй проходной, бывший ЛТП… По какому вопросу? Аренды, естественно… Через час? Подожди, сейчас согласую с арендатором, он рядом…

Родик, слыша разговор, согласно кивнул.

— Годится. Это значит в одиннадцать тридцать. Спасибо тебе, дорогая. — Николай Андреевич водрузил трубку на телефонный аппарат и сказал: — Это плюс нашего нового директора. Попадаем к нему без проблем. Да и на месте он всегда. Ни депутатством, ни другими общественными заботами не обременен. Если вопросов у нас больше нет, то на часик разбежимся и встретимся у него в приемной.

— Один небольшой вопросик имею, и желательно его обсудить до посещения директора. Я тут одну операцию затеял. Мне потребуется стоянка для автомобилей, хорошо бы около моего цеха. Справа, если смотреть на фасад, подходящая площадка есть.

— Знаю. Полагаю, что возможно, но надо сходить и сделать рекогносцировочку, а потом с режимниками переговорить. Пойдем прогуляемся, а на обратном пути к заму по режиму заглянем. За час обернемся.

Осмотрев площадку, Николай Андреевич сообщил, что по его службам никаких возражений нет. Нужно лишь огородить площадку сеткой, провести благоустройство, установить пожарный щит и подготовить ситуационный план для согласования. Замдиректора по режиму и кадрам посетовал на то, что скоро слово «режим» из названия его должности исчезнет, однако возражений также не имел и обещал продумать, как упростить пропуск техники.

Секретарша доложила директору по селектору и безразличным голосом сообщила:

— Проходите. Игорь Матвеевич вас ожидает.

Родик уже внутренне приготовился к стандартной процедуре знакомства с советским руководителем, когда дверь кабинета открылась и на пороге появился коренастый мужчина. Возраст его было трудно определить из-за круглого со здоровым румянцем лица и очень короткой стрижки. Внешность сразу расположила Родика к этому человеку, а энергичное рукопожатие довершило хорошее восприятие.

Родик, устроившись за столом, протянул свою визитку и с удивлением принял от директора его карточку, отметив про себя, что подобное в госучреждении произошло с ним впервые.

— Что будете пить? Чай, кофе, можно что-то и покрепче, — начал разговор директор.

— Спасибо, Игорь Матвеевич, как-нибудь в другой раз. Не хочется надолго отвлекать вас от дел, — отказался Родик и, обведя взглядом кабинет, заметил: — Вижу массу позитивных перемен в обстановке.

— Уверяю вас… — посмотрев в визитную карточку Родика, сказал директор, — Родион Иванович. И на заводе будут позитивные перемены. Скоро.

— Не сомневаюсь, давно пора. Как это коснется нас — арендаторов? Мы от вас уже письмо получили, но хочется конкретики.

— Арендную деятельность будем развивать. Считаю, что помещения завода используются нерационально. Можно высвободить большие площади, в том числе и для сдачи в аренду, а полученные средства пустить на решение многочисленных проблем завода.

— Правильное решение в современных условиях. Я не стану тянуть быка за вымя, хочу знать, сколько придется теперь платить.

— Вот предложение по вашему цеху. Мы учли и длительность наших взаимоотношений, и наличие кооперации по производству, и огромный размер арендованной площади…

Родик полистал договор и, дойдя до приложения, заключил:

— Серьезное повышение цены. Мы такое не потянем. У нас длинный цикл производства, и подобные расходы для нас неприемлемы.

— Это соответствует среднему по Москве уровню. Однако я вас понимаю. Давайте искать компромисс. Можете ли вы платить часть арендной платы, скажем… не через банк? Вы меня понимаете?

— Хорошо понимаю. Нет проблем. Я мог бы платить, например, так… — Родик обвел ручкой предложенную ранее цифру и от кружка направил вниз две стрелки, обозначив одну буквой «Н», другую «Б». Под ними написал две цифры, общая сумма которых равнялась прежней арендной плате.

Директор взял листок и рядом с цифрой под стрелкой с буквой «Н» нарисовал знак плюс и дописал пять тысяч рублей, а потом сказал:

— Меньше не получится. Кроме того, договор заключим на полгода. Потом возможна индексация в связи с инфляцией. Кстати, это имеется в тексте договора.

— Читал, но надо иметь цифры. А как эти цифры считать в нашей стране, не знает никто. Давайте сохраним вашу формулировку и допишем к ней слова: «но не более пятнадцати процентов». Поймите, я не могу строить производство в режиме неопределенности.

— Что ж, считайте — договорились.

— Прошу сделать еще одно дополнение. Это касается прилегающей территории — хотел бы включить ее в объект аренды. Мы все равно вынуждены ее использовать. Однако у меня бывает автомобильная техника, и в целях обеспечения сохранности неплохо бы огородить эту площадку. Там около трехсот метров. Этот кусок никому не нужен, кроме нас. Николай Андреевич в курсе дела и не возражает.

— Да, вам палец покажи — вы руку откусите. Ну да бог с вами, берите. Временно, конечно. Чем еще, если не секрет, занимается ваше предприятие, Родион Иванович?

Родик понял, что это вежливое окончание разговора, и, стараясь не вдаваться в подробности, рассказал о своей деятельности.

В офисе он не стал заходить в свой кабинет, а сразу прошел в комнату для переговоров. Комната эта находилась в центре офисного помещения, поэтому не имела окон и плохо вентилировалась. Родик включил кондиционер и, убедившись, что он начал работать, осмотрелся. Здесь царил привычный порядок — все необходимое находилось на своих местах и было готово для встречи с Ключевским.

До назначенного Ключевскому времени оставалось около десяти минут, и он решил заглянуть в кабинет Айзинского, но дверь была заперта. Родик просунул голову в дверь напротив и сказал:

— Привет мученикам бухгалтерского труда. Где Григорий Михайлович?

— Здравствуйте, Родион Иванович. Мы его сегодня не видели, — за всех ответила Валентина Петровна. — Михаил Абрамович у себя.

Михаил Абрамович сидел за своим столом, что-то сосредоточенно изучая.

— Миша, привет, — прервал его занятие Родик. — У меня сейчас встреча, я буду в переговорной комнате. Если позвонит Боря или возникнет что-то срочное, позови меня. Переговоры, полагаю, бессмысленные, но Гриша просил пообщаться. Кстати, где он?

— Опять куда-то по лошадиным делам поехал. Сказал, что будет к обеду. Да, извини, забыл поздороваться. Доброе утро.