Команда, которую создал я - Александр Ермак

– Никто понять не может, что там у тебя такое. Вр’оде ты не начальник, а у тебя какие-то люди р’аботают. Менеджер’ы думают, что тебе кто-то покр’овительствует, и потому никто пр’отив тебя особо не выступает…

Это было неожиданно. Единственным человеком в агентстве, который мог покровительствовать мне, был Протасов. А может быть, его невмешательство в мои дела и есть форма покровительства? Только зачем он так поступает? Он же раньше всегда одергивал меня…

На этот вопрос не было ответа ни у меня, ни у Кати. У самого Протасова я, понятно, спрашивать не стал. Решил, что может быть со временем что-нибудь само собой прояснится. Мне и без того было над чем подумать. Японская фирма «TNT», с которой мы сотрудничали по стажировкам и для которой провели небольшую пробную кампанию в Москве, решила организовать более масштабную акцию – уже на территории всей России. Целью было выяснить реальный спрос на ее учебные пособия и оборудование для организаций, так или иначе имеющих отношение к бизнес-образованию.

В этой рекламной кампании бюджет был уже весьма весомым. Превышал денежный оборот нашей образовательной программы. Все шло по моему плану: от стажировок все ближе и ближе к рекламным кампаниям. К тому, чем мы действительно должны заниматься:

– Все, все получается!

И Лика, и Алексей смотрели на меня восторженно. Они хоть и не очень понимали происходящее, но чувствовали, что случилось что-то очень хорошее. Очень хорошее в том числе и конкретно для них.

Вместе с сотрудниками представительства «TNT» я составил план акции. Мы расписали бюджет по расходным статьям. Подготовили окончательный договор для этой рекламной кампании. Все подготовленные материалы отправили для окончательного утверждения в Токио. Дадут команду, и наша реклама пойдет по всей стране.

Японцы – восточные люди – все решают, не торопясь. Больше месяца пришлось мне сидеть, как на иголках, ждать. Но дождался. Проект кампании был окончательно утвержден. Японцы приглашали к себе в Токио на официальное подписание договора.

Я хмыкнул и сказал об этом начальнику отдела. Тот хмыкнул и сказал, что доложит Протасову. «Вот так, – думал я, – вкалываешь-вкалываешь, а в Токио полетит начальник отдела с генеральным директором…»

Но вышло по-другому. Катя рассказала:

– Обсуждали на дир’екции твой договор’. В Токио полетит Пр’отасов…

– Конечно, – не удивился я.

– И ты… – ткнула она мне пальчиком в грудь.

– Я?!

Да, действительно, полетели мы с Протасовым. Он – как начальник, подписывающий договор. Я – как менеджер, его исполняющий.

Это оказалось непросто – провести несколько дней вместе со своим начальником. Быть с ним рядом с утра до вечера. Я думал о том, что вдруг ему не понравится, как я ориентируюсь в чужом городе. Он тогда подумает, что плохо у Мамонтова с аналитикой и памятью. Или заметит, что зеваю вечером. Решит – ленив, неуважителен Мамонтов. Или, может быть, я для него окажусь плохим собеседником. Или, или, или…

Конечно, я не потерял сон и аппетит из-за таких мыслей. Но все же не хотелось, чтобы общение со мной было начальнику в тягость. Неприятно, если какие-то мелочи смогут негативно отразиться на моей дальнейшей карьере. Надо было провести эти дни подтянуто, по-деловому, не расслабляясь. В конце концов это же деловая поездка с шефом, а не путешествие с другом детства.

Когда мы взлетели, я, чтобы показать себя вежливым человеком, попытался завести разговор:

– Вы в Японии первый раз?

– Нет, в третий… И не отвлекай меня, мне нужно поработать…

На этом весь разговор и закончился. Протасов достал бумаги, стал читать их, что-то чиркать. Мне же смотреть свои документы не было никакого смысла. То, что я взял с собой, было абсолютно готово. Все, не имевшее отношения к этой поездке, я оставил в офисе. Но со мной был русско-японский деловой разговорник. Им-то я и занялся. В конце концов пусть Протасов видит, что не он один не теряет времени даром.

В Токио все прошло как по маслу. Нас встретили. Договор был подписан. Что мы и отметили вместе с хозяевами в шикарном местном ресторане. Все вокруг было необычайно интересно. То, что на столе – необычайно вкусно. И даже Протасов как-то раскрепостился, стал менее официальным, разговорился. Он учил меня есть суши и пить сакэ. Объяснял японский деловой этикет. Его отличия от китайского…

Я с искренним интересом слушал и запоминал. Вот придется мне быть в Пекине без Протасова – пригодится.

Вечером он сказал, что ляжет пораньше. Я прошел в свою комнату. Но потом решил зайти к нему: спросить договор, который остался в его кейсе. Еще раз просмотрю, порадуюсь. Протасов вряд ли успел уже лечь спать.

Подхожу к двери его номера. Хотел тихонько постучать, но слышу тонкий смешок и следом знакомый голос:

– Девчонки, девчонки… А, все равно вы ни черта не понимаете по-русски… Как же это по-вашему?… Come here на кукан… Ага, вот так…

Сюрприз… Беспокоить своего начальника я не стал.

В общем, наш визит прошел удачно. Думаю, что произвел на шефа благоприятное впечатление. Он летел в прекрасном расположении духа. Хотя моя ли это была заслуга? Или тех смешливых японских «девчонок»?

Но больше я думал о том, что получил новую порцию опыта сотрудничества с рекламодателями. И о том, как нам заполучить следующую фирму. И о том, как выполнить все текущие дела, не останавливая постоянного развития моего «временного» отдела. По возвращении, конечно, нужно было приниматься за выполнение подписанного с «ТNТ» договора. Но справиться с ним в одиночку было нереально. И привлечь к нему своих временных работников я не мог – они ведь формально работали над проектом стажировок. И отдать выполнять договор кому-то еще из спецотдела тоже было нельзя, не для того затевал весь этот сыр-бор.

– Видимо, пора, – сказал сам себе по возвращении. Написал служебную записку Протасову:

«В связи с открытием нового перспективного направления по работе с рекламодателями…»

В тексте этого моего послания я изложил практически все то же самое, что было у меня в предыдущей записке. В той самой, прочитав которую Протасов сказал «…прожекты… фантазии…» Я все так же предлагал создать новый отдел. Но в этот раз, как бы между прочим отмечал, что люди под это подразделение уже есть. Они уже реально работают, реально приносят прибыль. Нужно просто признать их официально.

И было еще одно отличие. Я выстроил свои предложения таким образом, чтобы у читающего их родилась мысль: а не уйдет ли в случае отказа этот фактически существующий отдел в другое агентство вместе с приносимой им прибылью? Кто откажется взять себе в штат готовое подразделение с готовыми клиентами, с постоянной прибылью, да еще и с дальнейшими перспективами ее увеличения?

Да, в моей записке был незримый элемент шантажа. Такой случайный намек на этот элемент… Читающий должен был вздрогнуть: «Хорошо, что я продумал возможное развитие событий дальше. Не хватало, чтобы и Мамонтов сам до этого додумался…»