Больно только когда смеюсь - Дина Рубина

Ошо Раджнеш

— БЫЛ ЛИ У ВАС ДЕНЬ, КОГДА, ПРОСНУВШИСЬ УТРОМ, ВЫ НЕ ЗНАЛИ, ЧЕМ КОРМИТЬ ДЕТЕЙ, КАК ЖИТЬ?

— Видите ли, я родилась под созвездием Девы, а Дева не допускает подобной неряшливой романтичности по отношению к обстоятельствам. Дева не птичка божия, она с вечера знает — чем будет завтракать семья, потому что заработала на этот завтрак позавчера, а сегодня утром, проснувшись, сосредоточенно и ответственно зарабатывает на послезавтрашний обед.

— А ВЫ ВЕРИТЕ, ЧТО, СОГЛАСНО «КАРМЕ» ОДНОМУ ЧЕЛОВЕКУ ПО ЖИЗНИ НЕБО ВСЕГДА ДАЕТ СРЕДСТВА К СУЩЕСТВОВАНИЮ, А ДРУГОМУ — «НЕ ПОЛОЖЕНО», И КАК БЫ ОН НИ ТРУДИЛСЯ, ВСЕГДА С НИМ ЧТО-ТО СЛУЧАЕТСЯ, С БЕДОЛАГОЙ?

— Вы мне напомнили один случай. Я как-то примеряла блузку перед зеркалом в магазине дамской одежды на улице Яффо. Настроение, как вы понимаете — вдумчиво-интимное: брать — не брать?.. Вдруг на меня бросается незнакомая пожилая дама, с радостным воплем: — Диночка, Диночка!

Господи, пугаюсь я, неужели опять не узнаю маму или двоюродную тетю, — с меня станется…

Нет, выясняется, что дама совсем посторонняя.

— Вы меня не знаете! — кричит она. — И это неважно! Можно я за вас подержусь?

— Пожалуйста, — говорю я осторожно, выставляя локоть. — Подержитесь, ради бога. Но зачем?

— Так вы же в сентябре родились? Вы ведь Дева, правильно? Кто за Деву подержится, у того всегда деньги будут!

И вцепилась в мой локоть, словно стоит над обрывом и боится свалиться вниз.

— А у Девы, — поинтересовалась я, — у самой-то Девы… как там насчет денежек?

Или звонит мне знакомый экстрасенс, говорит:

— Ты не волнуйся, у тебя денежный канал открыт, к лету деньги будут.

А я ему: — Еще бы, конечно будут: я сейчас по 14 часов в день вкалываю, заканчиваю новый роман, и заранее, за полгода, готовлю гастрольную поездку с выступлениями по Америке. За полтора месяца — 40 выступлений. Разумеется, деньги будут.

— СОРОК ВЫСТУПЛЕНИЙ?! ВЫ ШУТИТЕ?

— Отчего же. Я ведь, как говорит Игорь Губерман, опытная «выступалыцица». Да он и сам не раз устанавливал такие рекорды. Однажды мы с ним бороздили просторы Нового Света почти одновременно. Я приезжала выступать в Атланту, мне говорили: «А две недели назад у нас тут Игорь Миронович выступал. Вот тут и спал, в этой комнате».

Из Атланты лечу в Рочестер, мне говорят: «Постелим вам на этой тахте, хорошо? Тут как раз две недели назад Губерман ночевал».

Возвратилась я домой, звоню ему, рассказываю о поездке и об этих бивуаках на одной и той же боевой тропе. А Губерман мне: «Старуха, вот так не везет: мы с тобой всегда спим в одной постели, только в разное время».

Еще он говорит: «Знаешь, есть несколько парных памятников — ну, там, Минину с Пожарским, или Гете с Шиллером… Так и нам с тобой в Иерусалиме, на рынке Маханэ Иегуда поставят памятник: мы на нем встанем плечом к плечу, в левой руке — книжка, в правой — кошелек… А на постаменте выбито золотом на трех языках: „Эти двое честно кормились от своего литературного заработка“…»

— НО ВЕДЬ ПОДОБНЫЕ МАРАФОНЫ СТРАШНО УТОМИТЕЛЬНЫ. ПРОСТО КАКАЯ-ТО ГОНКА НА ИЗНОС. ТАК И СВАЛИТЬСЯ НЕДОЛГО.

— И такое бывало, причем, буквально: однажды, лет пять назад, потеряла сознание во время выступления в Бруклине. Ну… «амбуланс», то, се… Медики пугали инфарктом, собирались законопатить меня в госпиталь дней на пять для всех проверок. Пришлось смыться под расписку. И ничего, отвалялась, дня через два опять побежала по маршруту.

Бывают, конечно, блаженные перерывы, когда в чужой стране делаешь привал дня на два-три у кого-то из близких друзей, где можно совершенно расслабиться.

Не так давно, после какого-то тридцать второго выступления по Америке, после ежедневного перелета из города в город, совершенно ошалевшая, я, наконец, прибыла в конечный пункт, Нью-Йорк, где в доме Юлия Китаевича меня ждал Борис. Наконец-то дня три я могла ночевать в одном месте! Наконец-то не надо вставать в пять утра на очередной рейс в какой-нибудь Сант-Луис!

Утром сквозь сон слышу: звонит телефон. И голос Китаевича:

— Знаете, она еще спит. Я постараюсь ей передать. Дело в том, что Дина долго ездила по Америке, перешла на английский, и я ее теперь не понимаю…

Картинка по теме:

Ура, мы целых три дня кайфуем у Юлика Китаевича!

Вечером он вывозит нас в какой-то очаровательный городок неподалеку, и часа полтора мы втроем гуляем вдоль океана, по деревянному настилу набрежной.

Небо живописно полыхает закатом, затем гаснет, темнеет… Восходит луна… Деревянные виллы городка своими башенками и шпилями задевают несущиеся на немыслимой скорости облака…

Я иду и завываю: «Сквозь волнистые туманы пробирается луна, на печальные поляны льет печальный свет она… По дороге зимней, скучной тройка борзая бежит…»

Боря перебивает:

— Как это «борзая»? Борзой может быть собака. Тройка, вероятно, «резвая», ты просто не помнишь…

Мы принимаемся спорить. Юлик подключается и уверяет, что тройка, вероятно, «быстрая»… Я начинаю горячиться, и настаиваю, что борзая, борзая, дураки вы этакие, и неучи притом… Хотя сама вдруг начинаю сомневаться: а правда, с какой стати лошади — борзые, это ж не собаки? Может, я сама напутала? Зазубрила с детства… С другой стороны, у меня всегда была хорошая память на стихи…

— Нет, все-таки борзая!

На что Юлик замечает Борису:

— Не спорь, старик. Не забывай, что мы имеем дело с борзописцем!

— ПРИ ТАКОЙ НАПОЛНЕННОЙ ЖИЗНИ В ПОЕЗДКАХ ВЫ, ВЕРОЯТНО, ПРИОБРЕЛИ НЕМАЛО ЗНАКОМЫХ, ДРУЗЕЙ?

— О да! Понимаете, ведь подобные выступления писателей, поэтов, бардов организовывают, как правило, не акулы шоу-бизнеса, а неформальные лидеры общины, просто умные интеллигентные люди, страстные читатели, любители авторской песни… Все публика своя, «родная».

Впрочем, однажды в Москве и Питере мне организовывал выступления профессиональный менеджер. Я сразу ощутила разницу масштабов, когда в электронном письме он спросил — на какой марке машины я предпочитаю передвигаться по городу.

Я написала, чтобы он, если это возможно, исключил только велосипед и мотоцикл, с которых я свалюсь, а также трактор, на котором будет сильно трясти. На всяком другом виде транспорта я поеду куда угодно. Думала, он шутит. На самом деле, не шутил. Оказывается, звезды шоу-бизнеса ревниво относятся к уровню «встречи». И если подашь к трапу или к перрону «мерседес» не последнего, а предпоследнего года выпуска, могут устроить — и устраивали не раз — страшный скандал.