Доктор Данилов в сельской больнице - Андрей Шляхов

— С наступившим!

— Ой! — всполошилась та. — Прозевали! Ну все, теперь весь год будем работать! Как встретишь, так и проведешь!

Четвертого января Данилов встретил на станции Елену и Никиту. Гости приехали налегке — с одной небольшой сумкой на двоих, которую нес Никита. Данилов удивился скудости багажа и пошутил насчет того, что в Петербург положено вести все свои наряды, дабы блистать и затмевать. Елена, никогда не лезшая за словом в карман, ответила, что, будучи не замужем, она именно так бы и поступила. После недолгой шутливой пикировки Елена восхитилась местными реалиями — тишиной и чистотой снежного покрова — и предложила прогуляться. Данилов попытался забрать у Никиты сумку, но безуспешно.

— По сравнению с тем, что каждый день приходится таскать в школу, это не тяжесть, — сказал Никита.

От вокзальной площади отходили три улицы.

— Пойдем на набережную? — предложил Данилов.

— Ты будешь смеяться, но меня так и разбирает посмотреть местную станцию «Скорой», — сказала Елена и, наткнувшись на удивленный взгляд Данилова, добавила: — Нет-нет, у меня все хорошо, и на работе все в порядке, с новым главным врачом отношения нормальные, и с ума я не сошла настолько, чтобы переезжать сюда. Просто любопытно: как все устроено в провинции?

— Примерно так, как на семнадцатой подстанции, — ответил Данилов. — Древнее одноэтажное здание, гаража нет, машины стоят во дворе. Только все попроще…

— А «наладонники» здесь есть?

— Лен, ты что, смеешься? Тут есть рации, и этого достаточно. Кстати, обзорную экскурсию я вполне могу устроить. Прямо сейчас.

— А удобно ли? — засомневалась Елена. — И как это будет выглядеть? Зам главного врача московской «Скорой» приехала в Новый год делиться опытом? Мы там шороху не наведем?

— Слишком много вопросов, — поморщился Данилов, — не знаю, на какой и отвечать, поэтому отвечу на все разом. Я зайду проведать своего соседа Костю, а вы вроде как будете при мне. Пока я буду болтать с народом, вы успеете обозреть подстанцию. Тихо и ненавязчиво.

— Мам, тебе очень туда надо? — заныл Никита. — Неужели тебе московской «Скорой» мало?

— А вас, молодой человек, никто насильно не тащит, — сказал Данилов. — Можете погулять возле ворот.

— Нет, лучше пойдем все вместе! — сказала Елена, глядя на редких и заметно пошатывающихся прохожих. — Тут все пьяные, еще пристанет кто.

— Время такое, — успокоил Данилов, — новогоднее. А насчет пристанут не беспокойся. Стоит только сказать, что я работаю в местной реанимации, сразу же отстанут. Медицину здесь уважают, а нас, борцов со смертью, в особенности.

— В Москве не уважают, а здесь уважают? — не поверил Никита.

— Там врачей много, непонятно, кого надо уважать. А здесь — мало. А еще тут народ простой, оттого и уважительный.

Один из местных жителей, шедший по другую сторону улицы, остановился и начал блевать на проезжую часть. Делал это он громко, с надрывом, казалось, еще чуть-чуть, и его вывернет наизнанку. Елена ускорила шаг.

Конончука на станции не оказалось — уехал на «плохо с сердцем» к мужчине тридцати шести лет. Данилов немного поболтал с двумя свободными фельдшерами, курившими у входа, а Елена с Никитой тем временем прогулялись по двору. Закончив осмотр территории, коварная Елена попросилась в туалет, чтобы получить возможность осмотреть подстанцию не только снаружи, но и изнутри.

— Жесть! — сказала она, отойдя от подстанции метров на пятьдесят. — Все какое-то облезлое, кресла продавленные, тараканы колоннами маршируют, трубы ржавые, кран в туалете не закрывается…

— Если бы он не открывался, было бы лучше? — усмехнулся Данилов. — А что касается живности, то там не только тараканы живут, но и крысы.

— Бр-р! — Елену передернуло. — Хорошо, что мне ни одна на глаза не попалась…

— Обломала бы всю экскурсию! — рассмеялся Никита.

— Однако не пора ли нам отобедать? — Данилов посмотрел на часы.

— А здесь сегодня что-нибудь работает? — усомнилась Елена. — И так, чтобы не отравиться…

— Конечно, работает! — ответил Данилов. — Народ гуляет! Как общепит может позволить себе не работать? Метрах в трехстах прямо по курсу есть одно злачное местечко…

— Туда мы не пойдем! — перебила Елена. — Веди нас в приличное!

— Насчет «злачного» я пошутил, это вполне нормальное место. Узбекское кафе «Звезда Востока». Семь видов плова…

— Из Тузика, Мурзика, Барсика, — Никита начал загибать пальцы, — Бобика…

— Тобика, Барбоса и Му-му, — закончил Данилов. — Чтобы ты не переживал, возьмем тебе сладкий плов с сухофруктами. И для сведения: мясом неустановленного происхождения обычно кормят на трассе доверчивых и голодных путешественников. А здесь, в самом сердце древнего города Монаково, такие шутки не проходят! Начистят морды всему персоналу, а кафе подожгут.

— Здесь такие суровые нравы? — не поверила Елена.

— Самые что ни на есть, — подтвердил Данилов. — К нам прямо перед Новым годом фотографа привезли, четыре ножевых ранения — одно в грудь, три в живот. Причина — сфотографировал одного из местных на загранпаспорт так, что видны были все три подбородка, и не захотел переснимать бесплатно.

— Какой ужас! — ахнула Елена. — После твоих рассказов хочется развернуться и пойти на станцию…

— Во-первых, для этого не стоит разворачиваться, потому что мы гуляли по кругу и станция теперь впереди, во-вторых, мы же не собираемся никого фотографировать за деньги. И потом, вы же со мной, так что бояться вам нечего. Сейчас пообедаем, потом пойдем ко мне, по дороге купим мороженого…

Елена недоверчиво покосилась на Данилова, но возражать не стала. Оттаяла она только в кафе после второй рюмки перцовой настойки, заказанной Даниловым, как он выразился, исключительно в терапевтических целях.

— Так непривычно пить спиртное вместе с тобой, — сказала она. — И вообще все как-то непривычно… Восточное кафе, а интерьер «березовый».

Три стены зала были оклеены фотообоями с изображением елей, сосен и березок. До «Звезды Востока» здесь было кафе «Есенин».

— Привыкай, — посоветовал Данилов, уплетая плов по-фергански. — А пока привыкаешь, расскажи про нового главного врача. Гучкова, если я не ошибаюсь, забрали в департамент, первым заместителем?

— Да, ты не ошибаешься.

— А прочили в руководители…

— Он и сам надеялся, да не вышло. Как говорит мой старший врач — «фишка легла боком».

— Але, милый, я скоро буду, — громко ворковала в трубку девушка, сидевшая за соседним столиком. — Да, уже… Ну не знаю я даже… А лучше всего просто забей на ужин — когда ты узнаешь, сколько я сегодня потратила на себя, аппетит у тебя исчезнет напрочь… нет, не одна, с Олей…

Оля тем временем сосредоточенно поглощала восточные сладости, обильно пересыпанные сахарной пудрой. Над столом витало легкое белое облачко. Данилов оценил количество пакетов, гроздьями висевших на свободном стуле, и подумал, что потратилась девушка нешуточно. На то, впрочем, и Новый год.