Шоколадные деньги - Эшли Прентис Нортон

Хотя выбирать туфли продавщица из Wow! помогала мне практически молча, она мало чем отличается от всех сущих продавщиц, которые ведут себя так, будто знают тебя сто лет, а потому вправе высказать свое мнение. Вот эта пытается отговорить меня от покупки черного платья.

– Это для танцев? – спрашивает она.

– Да.

– У нас есть более праздничные ансамбли. Давайте помогу вам что-нибудь выбрать.

«Ансамбли?» Она что, смеется, мать ее? Я-то думала, таких словечек в разговоре уже никто не вворачивает. А еще меня выводит из себя то, что она считает, будто может давать мне советы по части моды. Не понимает, что я не хочу быть как остальные девчонки. В их платьях слишком много «чаяний», говоря ее словами, а мое самое оно.

– Спасибо, мне нравится это.

Качая головой, она пробивает. Плевать мне, что она думает. Бэбс никогда не стала бы выслушивать советы женщины, которая работает в магазине одежды. Советы какого-нибудь модельера, который шьет на заказ ей одной: Роя Хальстона, например, Эмануэля Унгаро или Билла Бласса – еще куда ни шло, но только не той, кто зарабатывает семь долларов в неделю и заворачивает покупки в обертку. Все, что покупает Бэбс, присылают на дом в плотных защитных пакетах с вешалкой, и каждый предмет туалета отдельно упакован в пластик.

Мои платье, туфли и серебряная цепочка тянут вместе на сто шестьдесят долларов. Уверена, продавщица ожидает, что я буду расплачиваться кредиткой родителей. Но я даю ей двести долларов дорожными чеками. Поначалу она вообще не понимает, что это такое, и надолго над ними зависает. Готова поспорить, она никогда не ездила за границу. Я уже собираюсь объяснить ей, что они разновидность наличности, что она может позвонить в банк «Америкэн экспресс» и там спросить, но она молчит. Просто протягивает мне сдачу.

– Хороших тебе танцев! – говорит она мне вслед, точно счастлива, что смогла мне что-то подобрать. Может, у нее своих дочерей нет.

– Спасибо, – откликаясь я, точно я в таком же предвкушении, что и она.

Все вечеринки, на которых я когда-либо бывала, заканчивались скверно, но по одному моему виду этого не скажешь.

Моя следующая остановка – местный салон красоты с дурацким названием «Волосы, ждите нас!». Я решаю сделать эпиляцию бикини и какую-нибудь экстремальную стрижку. Мне хочется перебить ухоженную Мередит, пусть даже я знаю, что Джеку наплевать. Я никогда в жизни не делала эпиляцию зоны бикини. Только сопровождала на процедуру Бэбс и болтала с ней, пока косметичка-чешка срывала волосы у нее с промежности. Одно из правил Бэбс: никогда и ни за что не брей промежность. Волосы отрастут снова, к тому же жесткие – своего рода женская борода. Она бы гордилась, что я следую ее совету.

Я подхожу к тетке на ресепшен.

– Мне бы хотелось сделать эпиляцию зоны бикини и постричься.

Тетка смотрит на меня, качает головой.

– Мы эпиляций не делаем. Да и бикини в это время года мало кому нужны. Но у нас есть услуга по удалению волос пинцетом.

Пинцетом? Чтобы привести меня в порядок, потребуется по меньшей мере неделя. Наверное, надо будет этим заниматься по ночам, закончив с домашкой. Но задача по вырыванию волос луковица за луковицей кажется подавляюще огромной и болезненной.

– М-м-м, нет, спасибо. Тогда только стрижка.

– Мы могли бы подправить тебе бровки, милочка. Они чуток густоваты.

Еще деталь моей внешности, которой мне никогда не приходило в голову стыдиться. Могу себе представить воспаленные красные полосы на лбу.

– Обычно я сама их подправляю, просто чуть припозднилась.

Она качает головой, точно не готова этого спустить.

– Так вот, дорогая, уже пора.

Нет причин мило разговаривать с теткой, которая критикует мою внешность. Я же не просто так пришла к ней в салон, мне же надо решать какую-то проблему. Я улыбаюсь – обещание «я этим займусь».

– Так, значит, только стрижка? – продолжает она, довольная, что настояла на своем. – У нас особые цены для учениц Кардисса. Пятнадцать долларов.

Цена меня смущает. Ровно столько Стейси давала Джеффу на чай в «Зодиаке». Может ли быть хорошей такая дешевая стрижка? Двадцать процентов от пятнадцати это будет сколько, три доллара? А что вообще можно купить на столь скудные чаевые? Я испытываю большое искушение сказать дамочке, что я заплачу больше, словно хочу купить некую гарантию, что меня хорошо постригут, но даже я знаю, что так не делается.

– Отлично, – говорю я. – Спасибо.

– Подойди к Барб вон там в углу.

Она указывает мне на коричневое вертящееся кресло у окна. Барб низенькая, на обеих запястьях у нее браслеты, которые звякают, когда она пожимает мне руку. Усаживая меня, она говорит:

– Ну и что у нас сегодня на уме?

Это «мы» меня успокаивает, точно мы собираемся работать над совместным проектом. Я смотрю в зеркало перед собой и вижу прилепленную к нему скотчем лицензию косметолога. На лицензии печать штата Нью-Гэмпшир. Джефф свои дипломы напоказ не выставлял. Возможно, их у него не было. Интересно, она обязана вести светские разговорчики со всеми своими клиентами до и во время стрижки? Это часть кодекса парикмахеров? Своего рода клятва Гиппократа, но только для волос? Когда дело дошло до меня, Джефф таких принципов явно не придерживался.

– Я иду на танцы и хочу выглядеть по-новому, – говорю я.

Волосы у меня длинные, до середины спины, но у них нет того объема, как у Мередит. Мне хочется чем-то выделиться, не хочется походить на неудачную имитацию Мередит.

– Как насчет оттеночного шампуня и перманента?

Бэбс всегда насмехается над перманентами, говорит, что несчастные хотят курчавые кудри, а получают спутанные космы. «Если тебе нужен объем, лучше выбери горячие бигуди».

– Я думала только о стрижке. Возможно, каре.

– Ты уверена? Это довольно радикальный шаг. Как насчет того, чтобы просто подровнять концы?

Барб что, боится, что не сумеет? Но вид ее лицензии придает мне уверенности в ее способностях.

– Нет, я уверена.

Она ведет меня к раковине и моет мне волосы: сперва дважды намыливает шампунем, который пахнет зеленым яблоком, потом наносит густой, пахнущий лимоном кондиционер.

Мы возвращаемся к ее креслу, и она стрижет. Волосы сыплются мне в глаза, но я их не закрываю, я смотрю.

Увидев меня, Холли приходит в ужас.

– Беттина! Твои волосы! Что случилось?

Она явно никогда не листала Vogue. Ее реакция подтверждает, что я приняла верное решение.

– Просто они мне надоели.

– До танцев всего день остался. Что, если Джейку не понравится? Ты уже ничего не поправишь!

– Какая разница, что подумает Джейк? Это всего лишь волосы.