Книжная лавка - Синтия Суонсон

Я по-прежнему стою на тротуаре. Там, где была в реальной жизни, ровно на том же месте. Но это уже не реальный мир. Передо мной наш дом, я смотрю прямо на него, муж и дети гуляют рядом. В воздухе чувствуется тепло, однако зима еще не закончилась: на дороге снега нет, но лужайка перед домом покрыта грязными тающими сугробами. Судя по теням, день клонится к вечеру.

Как я здесь оказалась? Не помню своего возвращения домой на автобусе. Не помню, как готовила ужин и что делала вечером: читала, смотрела телевизор или занималась с Грегом. Не помню, как выключала фонарь на крыльце, как кормила Аслана и готовилась ко сну. Я ведь должна была лечь в кровать, закрыть глаза и уснуть. Но я этого не помню!

Митч и Мисси старательно пытаются удержаться на двухколесных велосипедах – у него зеленый, у нее розовый. Ларс идет рядом, по очереди поддерживая и помогая. Кажется, у них только недавно убрали дополнительные опорные колесики, потому что оба ребенка не могут ехать прямо и падают. Постоянно.

Мисси приземляется прямо на локоть.

– Ай!

Я не успеваю даже шевельнуться, а Ларс уже приходит ей на помощь. Осторожно сгибает и разгибает руку, проверяя, все ли в порядке.

– Не сдавайся! – Он поднимает велосипед и помогает Мисси снова на него взобраться. – Нужна практика.

Ларс замечает мой взгляд и улыбается. Поворачивается боком и взмахивает рукой, будто ударяя по теннисному мячу. Я повторяю его движение. Ларс левша, я бью правой рукой – мы стоим в паре, будто разыгрываем матч против двух воображаемых противников. Внезапно я понимаю, что мы часто повторяем эту пантомиму. Молча показываем друг другу, что мы в одной команде и в теннисе, и во всем остальном. Киваю ему, и Ларс снова подходит к Митчу и Мисси.

Только теперь я замечаю, что Майкл не пытается укротить велосипед. Он сидит прямо на подъездной аллее и разглядывает складки ткани на своих штанах. Рядом с ним стоит синий велосипед, с которого еще не сняты опорные колеса.

Я на секунду замираю, затем подхожу и сажусь рядом с Майклом.

Осторожно спрашиваю:

– Майкл… А ты не хочешь покататься?

Он качает головой, не поднимая глаз.

– Можешь попробовать, – ласково говорю я. Мне кажется, у него должно получиться. Пусть многое ему дается с трудом, но он может ездить на велосипеде, в этом я не сомневаюсь.

Майкл снова мотает головой, не глядя на меня и ничего не отвечая.

Я разглядываю его велосипед. Блестящий, ни единой царапины – прямо как новенький. Мои тройняшки родились в ноябре: наверное, они получили велосипеды в подарок на день рождения, когда им исполнилось шесть.

Поглядываю на гараж. Он открыт, большая двойная дверь поднята.

– Сейчас вернусь, – говорю я Майклу и встаю, отряхивая юбку.

Я захожу в гараж: «Шевроле» и «Кадиллак» стоят на своих местах. Гараж просторный, кроме машин в нем помещается газонокосилка, санки и велосипеды.

Я тут же замечаю в углу свой велосипед. Видавший виды «Швинн», с которым я не расстаюсь в реальной жизни. Ларс, наверное, предлагал купить мне новый, но я бы ни за что не согласилась. Он может купить мне машину, красивые наряды, кольцо с бриллиантом, но это мой велосипед. Мы с ним много пережили вместе: я купила «Швинн» на свои деньги, когда только начала преподавать в школе – чтобы добираться до работы, – и ни за что бы его не бросила.

Выкатываю велосипед из гаража, сажусь и медленно еду по подъездной дорожке. Осторожно притормаживаю рядом с Майклом.

– Видишь, мама тоже катается, – уговариваю я.

Майкл не отвечает.

Я понимаю, что нужно оставить его в покое, но ничего не могу с собой поделать. По какой-то необъяснимой причине мне очень важно достучаться до этого ребенка.