Оспожинки - Василий Аксенов

– Я закусил.

– Сам засолил, держал свинушку… Опять купил двух поросят. Смешные. Как только буду забивать их?.. В цирк подарить их, может, что ли?.. Всё понимают, но не говорят… Прилетели как-то из Африки. Рейс был хреновый, да и неполадки, но это ладно – авиация, все ситуации не предусмотришь… Домой приехал. Выпил немного, чтобы отойти, сердце-то давит… В сортир пошёл… Тёща стояла около двери, дверью я, выходить-то стал, синяк под глаз ей и поставил. Но не нарочно. Дверь не прозрачная – за ней я тёщу же не видел, не заставлял её подслушивать… Милицию вызвали, сказали, что побил. И докажи, что ты мужик нормальный – баб не прессуешь кулаком, – а не верблюд какой двугорбый… Вломили срок – четыре года. До двух скостили. Отсидел. Брат тут родной живёт. Тянул тут срочную, остался. К нему приехал. Пятнадцать лет уже как местный. Ну, так чё, выпьем?

– Выпьем.

Выпили.

– Ну, ёперный театер… Ещё четырнадцать, а не пятнадцать. Зимой вот будет. Под Новый год как раз попал… на праздник прямо… Ты-то местный?

– Местный.

– Так и понял.

– Здесь и родился… в Сретенске.

– Ну, ясно.

Вдруг и меня на разговоры потянуло – как прорвало.

– А у меня, – говорю, – тоже…

– Как и меня, что ли, упрятала?

– Да нет, – говорю. – Слава Богу, не упрятала.

А хуже…

– Ну, хорошо, что хоть не так. А то вот женишься, и это… Любовь – морковь, потом – тюрьма. И что уж хуже?

– Была, – говорю, – в школе ещё, девчонка, учились вместе с ней в Ялани, не дождалась меня с армии.

– Ну, это классика… как палец обмочить.

– Наверное… Поступил после службы в педагогический институт в Исленьске, – говорю. – Не доучился.

– Во как!

– Причины были.

– Ну, понятно.

– Взял академический отпуск. А потом, в декабре семьдесят девятого, забрали меня вроде как на переподготовку…

– В партизаны?

– В партизаны.

– Ну, это было. Нас-то, конечно, лётчиков, хоть и гражданских, не касалось…

– А попал, – говорю, – в Афган.

– Ох, ё-моё, ох, ёперный театер… А мы туда летали тоже. Возили грузы, – говорит Степан. И предлагает: – Давай-ка выпьем.

– Ну, давай. Но понемногу.

– Тут уж осталось-то… и так уж понемногу. Держи стаканы.

– Наливай…

– Так ты стакан-то свой…

– А, вот он… Через два месяца ранило, – говорю. – Осколком в спину…

– Навылет, нет?

– В лопатку левую… Нет, не навылет.

– Ох, мать честная!.. Ёперный театер!

– Переправили в Краснодар…

– Отвоевался?

– Отвоевался, – говорю. – Осколок вытащили.

Подлечили. Домой приехал…

– В Сретенск?

– В Сретенск… Там похоронку получили на меня.

– Такое было.

– Документы где-то перепутали… Отец седой совсем, и мать… Ну, ладно… Дома побыл. В Исленьск уехал. Через два года институт закончил. Преподавать в нём стал. Женился на студентке, младше меня на четырнадцать лет.

– Моя меня на пять моложе… Влюбился, что ли?

– Вроде да.

– Ну, молодая. Как не влюбишься. Они ж умеют… У них же всё для этого устроено природой, чем завлекают, и ароматом. Потом уж это…

Лампочка в салоне то загорит вдруг, то погаснет.

– Контакт плохой, где-то отходит, – говорит Степан, щёлкая пальцем по плафону. – Всё не добраться. А когда?.. То за грибами, то за ягодой.

– А ты женат?

– Да тут сошёлся. С той развёлся… Что промышляю-то – заставила… Да я и сам грибы люблю… Ну, так и что?

– Как-то уехала она, – продолжаю, – в командировку, в Германию. На конференцию. Не раз уж ездила туда… Детей спать уложил…

– И дети есть?

– Есть, – говорю. – Двое.

– А у меня вот нет… аборты делала, пока летал я, меня не спрашивала, дура… Теперь уж поздно, эта не рожает. Ну, так и что?

– Сел за компьютер. Хотел проверить свою почту…

– А ты владеешь?

– Чем?

– Компьютером.

– Немного…

– Ну, так и что?

– Что так и что?

– Хотел проверить свою почту…

– Ну, и полез…

– Ну, и полез… А я хотел купить себе компьютер, да что-то это… А на хрена он, думаю, мне нужен… Ну, и полез?.. И что?

– Ну, и залез… А она из своего ящика почтового не вышла, забыла как-то… может, торопилась… Автоматически открыл. Читаю. Он, друг её какой-то, пишет, что уже снял один на двоих номер в гостинице и ждёт её.

– Вот это да. Вот это новости.

– Текст по-немецки…

– Вот это ёперный театер. Обалдеваю.

– Я думал, перевод какой-то… Она – филолог… Думал, статью какую-то перевести ей надо, или доклад… думал, цитаты… Читаю дальше. И дошло… Я чуть со стула не свалился…

– Не удивительно.

– Пошёл ночью в «24», купил водки литр – выпил. – Ну, так и правильно. Но литр – мало!

– Не опьянел…

– А так бывает.

– Не ожидал…

– А как?.. Я же сказал, что литр – мало!

– Я не ревнивый…

– Ага, ещё их ревновать!.. Того не стоят.

– Но то, что она от меня может уйти к кому-то другому, не мог представить… Я же ведь лучший, я ведь муж.

– Они про это прямо помнят… Все мы такие… простачки… Там зазудилось – вся причина. Ты извини уж, по-прямому.

– Еле дождался, – говорю. – Через неделю приезжает. Ну ты и стерва, говорю ей.

– А не здорово, дорогая. Вот это верно. Это правильно. С порога…

– В чём дело, мол? А ты не знаешь… Нет, говорит, и вид спокойный.

– Они умеют. Другое – нет, а это – да. Глаза невинные состроит – честнее нет на свете человека… ну, в смысле – бабы.

– Так-то и так, мол… рассказал ей…

– И ты же после будешь виноват!.. Мы проходили… Да ну их на хрен, этих баб. Без них спокойней. Вот мы тут – нам же хорошо…

– Как ты посмел читать чужие письма?!

– Ага!

– Нечаянно…

– Секреты Пентагона!

– Ты проверял!.. И тут же в слёзы.

– А это – хитрость.

– Не знает, как так получилось.