Мужской стриптиз (сборник) - Татьяна 100 Рожева

– Так лучше?

– Так вообще отлично! – Кивнула Света. Кулончик заиграл веселыми огоньками как гирлянда на елке. – Я уже, кажется, пьяная. – Она засмеялась. – Насыщенный какой день получился.… А я то все мучилась, что нет идеи для рассказа, ан нет! Вот она, родимая!

– Ты пишешь рассказы?

– Балуюсь, как говорил Карлсон.

– Физик Вова сегодня хвастался, что он тебя до издательства дотолкал.

– Он??? Меня???? Ахаха, – Светка разразилась злым хохотом. – А он тебе не хвастался, что хотел тупо денег заработать? Пиши, говорит о своих бабах– пациентках, типа записки психотерапевта, а мне процент за идею. А до издательства я сама дотолкалась, не позднее как месяц назад в АСТ по жопе мешалкой дали. И не то, чтоб писанина плохая, нет, сказали, литература хорошая, но некоммерческая. Вот если бы про кокос и пидоров, тогда другое дело. Да и правильно. Слесарю – слесарево. Я доктор, мое дело – лечить.

– А ты давно пишешь?

– С детства. Как Алые Паруса в третьем классе прочла. Звучит пошло, да? Знаю, что у меня нет способностей особых к этому делу, а есть … не знаю… голод какой-то что-ли…? Я вот и петь совсем не умею, но фальшь моментально слышу, так и с образами. Когда читаю, рождается что-то такое в душе… тревожит, заставляет сто раз про себя повторить, напитаться, хочется запомнить и кому-нибудь рассказать, поделиться этим. Но ни один образ не может противостоять обыденности, он скоро тает и остается только неудовлетворенность, что он не дозрел и не отложился во мне кирпичиком, клеткой моей не стал… Вот поэтому иногда сажусь и пишу… Вова прочел эссе мое на рабочем компе и завелся – давай пиши.

– Эссе не о нем?

Света улыбнулась.

– Думая о нем, в общем, написала про наши бабьи самообманы и женский вариант павлиньего хвоста, который мы распускаем перед такими же самками. За его чистку и приведение в вид, пригодный для повседневного использования, мне собственно, и платят дамочки весьма разные по внешности, образованию и статусу. Печально, что все мы так бездарно и одинаково врем себе, думая, что обманываем других. – Я тоже хочу…

– Что? Почистить хвост?

– Хочу услышать что-нибудь твое или прочитать.

– Да? – С детской надеждой спросила Света. – Сейчас. – Она взяла на колени коричневый портфель, вытащила сложенный вчетверо листок, развернула. – Вот. Сегодня на работе набросала. Это просто мысли. Получилось, будто готовилась к сегодняшнему разговору с тобой…Удивительно, да? Ну, читаю:

«Жены и любовницы», как у Ильфа и Петрова «Водители и пешеходы». Все относительно. Сегодня ты едешь. Уют и движение. И вдруг, замечаешь, что давно стоишь на месте, еще время и тебя уже просят выйти. Ты еще сопротивляешься, цепляешься за «детали», делаешь вид, что это не к тебе обращаются, пытаешься ехать дальше… Но нет. «Это я вам, барышня! На выход». Здравствуй, свежий воздух! Да, прохладно… ножки отвыкли бегать, ручки привыкли только в тепле… Сын тоже вышел вместе с тобой, теперь и ему пешком. Его, правда, предлагают подвезти, но неохотно, из вежливости. А товарищ рванул на скорости, ему легко – «баба с возу», как говорится… Там уже новая пассажирка маячит. Тебе тоже иногда предлагают покататься, но в основном по кругу. А мальчик, – пусть просто подождет. Но нет, слишком болит тело, когда его в последний раз отдирали от замерзшего сиденья… Я лучше пешочком, по своей дорожке. И ничего, что рюкзачок тяжелеет, он мой, на моих плечах, за моей спиной – это мой опыт…

Света замолчала, остановив взгляд на застывшем хороводе на стекле.

– Здорово…, – произнесла я тихо. – Искренне, но слишком боль слышно…

– Да я знаю, что нездорово. Просто мне так легче, на бумагу. И понимаешь ведь, цинизм и спокойное созерцание прошлого растут только на «остывших углях». У меня вроде подостыли, но ковырять пока рановато… Я тут стихотворенье одно слышала, запомнила сразу, как будто мое.… Только недавно научилась не реветь в конце…

Исчезаю, растворяюсь белой дымкою вдали

Не случилось, не сложилось. Не сумели, не смогли.

Две кометы, две орбиты… Лишь едва пересеклись.

Чуть задеты – и забыты. Помечтали – отреклись.

Нет, так нет. Не нужно боли. Каждый выбрал свой маршрут.

Пьяным хмель, а вольным – воля. Спящим – сон, покорным – кнут.

В горле ком почти растаял, выхожу на новый круг.

Отпускаю, выпускаю, словно перышко из рук.

Еле-еле уловима, ощутима в сердце грусть.

Я хотела быть любимой. Но не вышло. Ну и пусть.

Психотерапевт, да, ты, наверное, подумала? Саму лечить надо…

– Я, признаться, так сейчас и подумала. Как все-таки приятно поговорить с умным человеком, даже если он тетенька!

– А уж как если он дяденька! – Засмеялась Света.

– А вот как раз ежели он дяденька, скорее всего не стоит рассчитывать на изматывающий секес.

– Потому бабы и мечтают о дураках, – резюмировала Света, и мы расхохотались как две пьяные романтичные истерички….