Счастливая семья - Маша Трауб

– Кто там? – спросила она.

– Откройте! – потребовали мужчины.

– Вы в какую квартиру?

– Откройте!

– Не открою, пока не скажете, в какую квартиру, – решительно заявила Соня, хотя ей было страшно.

– Королев Петр Петрович здесь живет? 1965 года рождения, женат, имеет двоих детей.

– Не знаю, – ответила через дверь Соня, поскольку никакого Королева Петра Петровича не знала. Квартиру справа хозяева давно сдавали, и жильцы там менялись постоянно. В другой жила сумасшедшая старуха, с причудами которой все мирились, поскольку у нее был богатый сын, щедро одаривавший консьержку и соседей конфетами. В третьей соседской квартире жила приятная тихая женщина с собакой. Как зовут женщину, Соня не помнила, зато знала, что собаку зовут Офелия, коротко – Офа. Милая, немного брехливая болонка.

– А его вы узнаете? – Один из двоих мужчин, стоявших за дверью, оказался более решительным. Он-то и приподнял тело, которое лежало на полу, и предъявил лицо тела дверному глазку.

Несмотря на то что в глазке появился только один глаз и фрагмент щеки, мужчину Соня узнала. Он иногда приходил к милой женщине-соседке и гулял с Офой. Всегда здоровался и давал Сониной дочке погладить собачку. Соня думала, что это друг той женщины, и очень за нее радовалась.

– Откройте, пожалуйста, – попросил второй мужчина, который был не такой решительный, но вежливый, – мы его уже по третьему адресу возим. Нигде не признают.

Соня была сердобольной женщиной и открыла дверь. Двое мужчин – при галстуках, в деловых костюмах, внесли тело, которое считалось Королевым Петром Петровичем.

– Куда нести? – решительно спросил первый мужчина.

Соня указала на дверь милой женщины. Оттуда слышался звонкий лай и скрежет когтей по двери.

– Извините, там не открывают, – сказал второй мужчина, который был вежливый. – В квартире кто-нибудь есть?

– Не знаю. Наверное, – ответила Соня и побыстрее захлопнула собственную дверь. Но оторваться от глазка была не в силах. За спиной маячил сын, которого события в коридоре волновали больше, чем сюжет «Детства» Горького. Он приник к замочной скважине, как будто на лестнице ему показывали кино в формате пять дэ.

Мужчины прислонили тело Королева Петра Петровича к двери и решили его так и оставить, поскольку дверь все равно никто не открывал.

– Все, надоело, пусть стоит, – сказал решительный мужчина. И тот, который вежливый, покорился. Они дошли уже до лифтового холла, когда тело Королева Петра Петровича упало – ногами к двери и головой – к основанию мусоропровода.

– Упал, надо посмотреть, вдруг разбился? – встревожился вежливый. И тот, который решительный, теперь двинулся за ним следом. Отца двоих детей 1965 года рождения приткнули к мусоропроводу.

– Пошли уже, ничего с ним не будет, – сказал решительный.

– Жалко. Тут дует. Простудится, – ответил вежливый.

– А давай велосипед украдем, тогда из квартиры точно кто-нибудь выйдет, – предложил решительный, – а лучше сразу два. Давай, бери.

В холодном пролете между мусоропроводом и дверью на общую лестницу по традиции хранились санки, лыжи, велосипеды, скейтборды и прочее сезонное оборудование.

Соня вскрикнула – решительный мужчина вытаскивал велосипед ее дочки в розовых бабочках, а вежливый и жалостливый – велосипед сына. Между прочим, новый.

– Мама! – заорал сын, который в замочную скважину увидел кражу собственного имущества. – Что ты стоишь?

Соня решительно повернула ключ, тысячу раз пожалев о том, что открыла дверь этим ворам, у которых нет ничего святого, – детские велосипеды крадут! Но в тот же миг дверь открыла милая соседка. Болонка Офа кинулась на тело, которое обнимало мусоропровод, и начала жарко лизать лицо, которое принадлежало Королеву Петру Петровичу. Хозяйка Офы вцепилась в два велосипеда сразу и начала тянуть их на себя. Вежливый мужчина велосипед выпустил сразу, а решительный не сдавался. Когда собачка, чтобы отдышаться, заметалась под ногами, хозяйка точным броском влепила несчастную псину в грудь Королева Петра Петровича. Тот, улыбаясь, подставил губы, которые Офа немедленно облизала, взвизгивая от счастья.

– Отдай велосипед, сволочь! – прокричала соседка.

– Заберите Королева Петра Петровича, тогда отдам, – ответил решительный мужчина, показывая на тело, обнимавшееся с собакой.

– Пожалуйста, не нервничайте, – сказал вежливый мужчина, – мы его заберем, если он не ваш, только скажите, куда везти.

– Не знаю! Куда хотите! – не успокаивалась соседка.

– Но ведь вы его знаете? Он назвал ваш адрес. – Вежливый мужчина аккуратно поставил велосипед на место.

– Не знаю и знать не хочу! – орала соседка, вцепившись в задние лапы Офелии, чтобы отодрать ее от Королева Петра Петровича.

– Мусичка моя, любимая, прости меня, – шептал тот, прижимая Офелию к груди.

– Сволочь! – кричала женщина. – У него, оказывается, есть жена и дети! Двое!

– То есть вы ему не жена, а любовница. А телефон жены у вас есть? Наверняка есть, – не сдавался решительный мужчина.

Женщина наконец оторвала Офу от Королева Петра Петровича, и собака вцепилась в брючину вежливого мужчины. Тот, по всей видимости, любил и детей и собак, поэтому терпел, давая возможность Офелии измусолить брючину.

– Мам, круто, да? – подал голос сын Сони. Она про него забыла. Больше всего ее заботил велосипед дочери, который решительный мужчина так и продолжал держать в руках.

– Вон! Офелия, фас! Взять, я сказала! – закричала соседка.

Офа отлепилась от брючины вежливого мужчины и в недоумении уставилась на хозяйку. Она готова была взять тело Королева Петра Петровича, но ей его не давали.

Мужчины, сграбастав тело, выволокли его к лифтам. Соседка щелкнула замком. Офелия лаяла и скреблась когтями по обивке, поскольку ее разлучили с любимым хозяином, или кем он там ей приходился в собачьей иерархии.

– Мам, а это правда, что если пьяный упадет с высоты, то ему ничего не будет, потому что он правильно расслабился? Мам, а почему она его не пустила? А Офа не умеет кусаться? А если бы эти люди мой велосипед украли, мне бы новый купили? Мам, мам… – сыпал вопросами Сонин сын.

– Иди читай Горького! – прикрикнула на сына Соня.

– А ты будешь в глазок смотреть? Так нечестно! Я тоже хочу! А почему ты не вышла? А папе мы расскажем?

Когда все утихло, Соня открыла дверь и отволокла детский велосипед назад к мусоропроводу. И думала, кого ей больше жаль – пьяного неприкаянного Петра Петровича или соседку, которая живет одна с собакой, без детей и мужа. И решила, что больше всех жаль Офелию, которая вообще не поняла, что произошло.