Счастливая семья - Маша Трауб

Дарья Петровна, шестидесяти девяти лет, заслуженный педагог, преподаватель русского языка и литературы с более чем сорокалетним стажем, мать двух взрослых дочерей и бабушка троих внуков, влюбилась в соседа по даче. Точнее, ответила на его ухаживания. О соседе, Петре, было известно все и ничего. Вдовец, имеет взрослого сына, предположительно – алкоголика. Или наркомана. Или просто бездельника. Петр – строитель на пенсии, на десять лет младше Дарьи Петровны. Хороший сосед. Всегда помогал по хозяйству – крышу подлатать, текущий кран посмотреть. К Дарье Петровне он неизменно относился с большим почтением.

Первой заметила перемены в жизни Дарьи Петровны ее старшая дочь Светлана, юрист, тридцати девяти лет, двое детей, разведена. Мама как-то глупо хихикала в телефонную трубку и на вопросы о здоровье отвечала невнятно. И вообще была неадекватна. Дочь примчалась к матери, обогнав вызванную неотложку. Врачам Светлана так и сказала про симптомы: «Глупо хихикает». Неотложка ничего страшного, кроме легкого алкогольного опьянения, не нашла. Светлана еще долго говорила, что это же по-настоящему страшно, поскольку мама позволяла себе бокал вина только по большим праздникам, а вот так, вечерком, без повода, – никогда.

– Мама, скажи мне, что случилось? – не отставала от матери дочь.

– Ничего, Светочка. Или сразу все случилось. Знаешь, мне так хорошо… – Мама опять глупо захихикала.

Света списала мамино состояние на действие лекарств и алкоголя. Другое объяснение ей просто в голову не пришло.

Младшая дочь Дарьи Петровны Алла забила тревогу, когда бабушка, сказавшись занятой, отказалась посидеть с внуком.

– Чем ты занята? – достаточно резко спросила Алла, поскольку у нее были собственные планы на вечер.

Именно ей мать рассказала под страшным секретом о Петре, которого она называла Петечкой.

– Петечка на ужин зайдет, – призналась Дарья Петровна.

– Какой Петечка?

– Сосед наш по даче. Даже не знала, что так бывает. Столько лет рядом прожили, прямо под боком, а я только сейчас его разглядела по-настоящему.

Считалось, что младшая дочь лучше понимает маму. Говоря откровенно, старшую дочь Дарья Петровна просто боялась. Поэтому именно Алле рассказала, что Петр предложил ей не просто так сожительствовать, а пойти замуж и даже венчаться. И даже пообещал удочерить взрослых детей и относиться к ним, как к родным. Алла сказала: «Лишь бы ты была счастлива, мамочка», – и немедленно в панике позвонила сестре.

– Надо бы его пробить, – проговорила Светлана и подключила к проверке друга-прокурора.

– А может, это любовь? – предположила Алла.

– Дура, – ответила сестра, которая всегда считала, что Алле в детстве сделали лоботомию, поэтому в зрелом возрасте она вышла замуж по большой любви, родила ребенка и через два года развелась, решив не подавать на алименты и остаться с бывшим мужем друзьями. Бывший муж на правах друга своего сына не содержал, а когда напивался, объявлял о намерении разделить крохотную Аллину квартирку.

Светлана хотела познакомиться с Петром, так сказать, официально, «посмотреть ему в глаза, задать пару вопросов». Но Дарья Петровна заламывала руки и тоже что-то твердила про любовь.

– Так не бывает, – говорила Светлана. – Мама, ну включи ты здравый смысл! Хочешь встречаться – пожалуйста. Только зачем замуж выходить?

– А как же мировая художественная литература? – восклицала мама-педагог. – Почему ты отказываешь нам в праве на счастье?

Мама уже говорила «нам», что было плохим симптомом.

– Нам чужого не надо, но и свое не хочется отдавать, – постановила Светлана, подпустив матерное слово, но было уже поздно. Мама обиделась и бросила трубку.

Алла, как конфидентка, сообщала сестре, что мама часто не ночует дома, а если ночует, то не одна. И перестала забирать внука с шахмат.

К неудовольствию Светланы, друг-прокурор не нашел на Петра ничего внятного – не привлекался, не состоял.

– А может, это любовь? – предположил он.

– Дурак, – заявила Светлана.

– Моя бабушка вышла замуж в семьдесят два года, – поделился прокурор, – по большой любви. И жила счастливо до самой смерти. Мама была против. Все были против. Они даже тайно женились. Бабушка, как девушка, все скрывала. И когда мама поставила ее перед выбором – новый муж или семья, дети, внуки, – бабушка выбрала мужа.

– И чем все кончилось? – Светлана уже знала ответ.

– Как обычно, – пожал плечами прокурор. – Бабушкино имущество растащили чужие люди. Муж через полгода после ее смерти снова женился. Бабушка подписала ему дарственную на дом. Мы об этом не знали.