Восточные постели - Энтони Берджесс

Краббе уселся как можно удобнее со своим пивом.

«Вот, опять, — думал он. — Выпивка и реминисценции. Правильно говорят, что мы тут чересчур много пьем. И слишком много над собой хнычем. „Слыхали когда-нибудь, как я сюда попал? Правда, история весьма интересная. Еще выпейте, а я вам расскажу“. Все жалеем себя за то, что не слишком большие начальники, не художники, не счастливо женатые мужчины в умеренном цивилизованном климате». Краббе отметил, что боль в ноге проходит, а за ней следует онемение, будто ноги тут на самом деле не было.

— Над фамилией кое-кто потешается, — продолжал Кастард. — Невежды. А в школе я не очень страдал, потому что почти все ребята слыхали про последний бой Кастера[28]. Хотя не думаю, будто он имел хоть какое-то отношение к нашей семье. По-моему, две эти фамилии разного происхождения. Знаете, «кастард» значит «яблоко»[29].

Через миг после начала первой бетховенской темы пластинка автоматически сменилась отрывком из музыки Парри к коронации короля Георга VI «Я был рад, когда меня призвали». Кастард удовлетворенно заметил:

— Просто никогда не знаешь, что услышишь. — Краббе обрадовался этим его словам, смене темы, так как, расслабившись, чуть не сказал, что и его собственная фамилия означает сорт яблок[30]. — Берите сигарету, Виктор, — предложил Кастард. На столе было полно полупустых жестянок из-под «Кэпстена», и Краббе угостился. Снова потеряв контроль над собой, согретый звучанием своего имени, автоматически поблагодарил:

— Спасибо, Джордж. — И вспыхнул.

— Забавно, — заметил Кастард. — Вы к людям привыкли по имени обращаться. Мне никогда и в голову бы не пришло. Всегда было трудно назвать человека по имени, кроме своих братьев, конечно. Наверно, все дело в школьном воспитании. — Он подозрительно взглянул на Краббе. — Вы в какой школе учились, если разрешите спросить?

— Вы ее не знаете, — ответил Краббе. — Довольно неизвестная грамматическая школа на севере Англии.

— Университет кончали?

— О да. — И назвал свой университет из красного кирпича.

— А я Оксфорд, — сообщил Кастард. — Был первым по гуманитарным наукам. Не подумали бы, на меня глядя, да? Может, вам интересно, как я вообще сюда попал. Правда, история весьма интересная. Слушайте, — энергично добавил он, — двадцать минут почти прошли, а вы пиво еще не прикончили. Этот самый мой бой — ходячие часы. — И прищурился на свои часы. — Еще минута. Время. — И точно, неслышно возник тамил с другой большой бутылкой. Триумфально закончился гимн Парри. Глухо упала другая пластинка, и сладко поплыли наполовину погребенные под посторонним шумом звуки квинтета «Форель» Шуберта. — Надо бы нам ставки сделать, — предложил Кастард. — Ставлю пять долларов, что дальше будет еще Бетховен.

— Я не могу спорить, — отказался Краббе. — Просто не знаю, какие у вас есть пластинки.

— Я и сам не знаю, — весело признался Кастард. — Это-то и забавно. Кое-какие пластинки вон там на полу годами не видел. Когда упаковывались, уезжая из Негри-Дуабелас, бой нашел целые пачки под лестницей, где я держал рождественские украшения. Когда хотите съесть ленч?

— В любое удобное для вас время, — ответил Краббе.

— Так я и думал. У меня ленч обычно около четырех. Обед в любое время после полуночи. Кроме тех случаев, когда у меня дамы в гостях. Можете к обеду остаться.

— Я, собственно, должен пойти повидаться с той женщиной, — сказал Краббе. — А потом вернусь.

— Чепуха, — горячо возразил Кастард. — Вы так удачно ко мне заскочили. Расскажете о положении дел в штате, какие тут важные люди, что собой представляет местный холодильник. А я вам свою историю расскажу, весьма интересную, правда.

— Но я фактически приехал повидаться с той женщиной, — твердил Краббе.

— Вы ведь по-тамильски не говорите, правда? Нет. Ну а я говорю. Могу все из нее вытянуть и прислать в официальном письме. Вдобавок, по-моему, вы далеко не уйдете на этой своей ноге.

— Она уже не болит. Просто чуть онемела.

— А. Ну, выйдя из Оксфорда, я долго думал, чем заняться. В семье, конечно, есть деньги, так что особенной необходимости не было. Да, знаю, что вы подумали. Хотите спросить, почему сразу в армию не пошел. Да ведь, знаете, я пошел в первый год учебы в Оксфорде, а степень после войны получил. Вы, случайно, не служили?

— В армии.

— В каком чине? — Краббе ответил. — А я, — сказал Кастард, — не так плохо выслужился с учетом всего. В двадцать один капитан, не совсем плохо, правда? Нет, я не был таким уж героем, хотя благосклонно упоминался в сводках. Так или иначе, после войны вернулся в Оксфорд и в целом довольно-таки преуспел. Первый в гуманитарках и среди синих раггеров[31]. Я так понял, вы в футбол играете?

— Нет.

— Ах, — просиял Кастард при смене пластинки. — Что я вам говорил? Бетховен. «Хаммер-клавир». Я знал одну девушку, великолепно его исполнявшую. Как посмотришь, хрупкая маленькая девчонка, по что за сила в кистях. — Лицо его помрачнело. — Бедная, бедная девочка. Бедная, бедная, бедная крошка. Но я еще дойду до нее в свое время. Она в истории присутствует.

— Не надо, если это вас огорчает, — предложил Краббе.

— Ох, такова жизнь. У всех у нас бывало такое. Приходится переживать, иначе жизнь прекратилась бы. Но она много значила, дьявольски много. Может, лучше действительно про нее не рассказывать. Я имею в виду, незнакомцу. Я обычно держу это все при себе. На самом деле, никому не могу рассказать.

Просто не могу, и все. Моя мать всегда была пуританкой. Не поймите превратно, я ее обожаю, но она никогда не могла понять каких-то вещей. — Он вздохнул. — Адюльтера. — И снова вздохнул. — Сильное слово. Хотя никогда не казалось, будто мы делаем что-то дурное. Не пойму, почему я вам это рассказываю. Впрочем, похоже, брак ее был сплошной ошибкой. Мужа надо винить, не нас.

— В целом, — быстро начал смутившийся Краббе, — положение в штате не слишком плохое. Султан прогрессивный, кое с какими прогрессивными взглядами. Конечно, теперь осталось не так много британцев, британский советник уехал. Но если вы член клуба, найдете кучу азиатов, с которыми можно выпить, даже нечто вроде Раггер-клуба.

— Что вы хотите сказать — «нечто вроде»?

— Выяснилось, что трудно найти партнеров. Люди просто встречаются, пиво пьют, песни поют. Однако, что касается регби, почти все получили образование в Англии.