Когда расцветёт сакура - Ирина Горбачева

Саша понимал, что эти ласки были предназначены не ему, а тому Саше, которого уже давно нет с ней, но по которому она очень скучает и так часто плачет.

Он пытался пожалеть Элеонору, так теперь звали его новую маму. Саша гладил её по руке и ласково говорил, чтобы она не плакала, что он тоже её будет любить.

Но Элю это только раздражало. Она закрывалась в своей комнате и не выходила из неё до самого вечера, пока не возвращался Николай Митрофанович, новый отец Саши.

Как-то она выпила свои таблетки и надолго уснула. Проголодавшись, Саша стал её тормошить, но на его просьбы встать и накормить его, Эля никак не реагировала. Саша плакал от обиды, от одиночества, когда Эля вышла из своей комнаты и подбежала к плачущему ребёнку.

— Что случилось? Что с тобой? Ты заболел? Сашенька ты весь красный, — она стала осматривать его, потом побежала в ванную за аптечкой, но тут вернулся со службы Николай Митрофанович.

— Ему надо дать лекарства. Он болен, — сказала она, но Свешников вдруг выбил из её рук коробку с лекарствами.

— Ты с ума сошла! И этого хочешь залечить?

— Ты что такое говоришь? Я залечила нашего Сашеньку? Я, по-твоему, сумасшедшая?

У Элеоноры началась очередная истерика. Испуганный её криком Саша ушёл в свою комнату, лёг в кровать и с головой накрылся одеялом.

— Нормальная не будет по любому случаю, не разбираясь в чём дело давать ребёнку антибиотики. Ты понимаешь, для этого есть врачи. Может и у этого мальчика аллергия. Ты не подумала? В тюрьму захотела? — басил на неё муж.

— А!!! Я знаю! Тебе от меня лишь бы избавиться. Лишь бы с глаз долой! Уже и замену нашёл? Нашёл, нашёл! Ты что думаешь, я не в курсе всех твоих делишек? Ты никогда меня не любил. Тебе я нужна была, как трамплин! Прописка московская тебе нужна была! — упрекала его Элеонора.

— Всё! Села на своего конька. Ночь на дворе! Мне завтра на работу! Успокойся!

— Конечно, ему на работу. Теперь ты меня попрекаешь, что я не работаю!

Николай Митрофанович накапал жене успокоительной микстуры, но она выбила их из его рук. С грохотом разбился стакан, брошенный Эльвирой. Послышались глухие удары соседей в стенку.

— Эля, что ты делаешь? Слышишь? Люди стучат в стены! — он старался обнять, прижать жену к себе, но она продолжала и продолжала громко рыдать. — Это ты, ты во всём виноват! — всхлипывая, говорила она.

— Хорошо, я. Я во всём виноват. Пойдём, пойдём спать. Тебе надо успокоиться, — наконец он отводит жену в спальную комнату, даёт запить ей таблетку и укладывает в постель.

Саша долго плакал под одеялом. Чувство голода не давало ему заснуть.

А равнодушие обоих родителей вызывало горечь и обиду на душе.

Дмитрий и Илона вернулись в Москву. В столице полным ходом шла подготовка к предстоящей Олимпиаде. Но, несмотря на всю свою занятость, Дмитрий решил обязательно посетить детский дом и разузнать всё о жизни Саши. Для него было важно узнать, что с мальчиком всё в порядке, что он ни в чём не нуждается и что, он счастлив со своими новыми родителями. С женой, о неудавшейся попытке усыновления, они больше не говорили. Но он отлично знал, чувствовал, что сердце Илоны изнывает от боли и тоски по маленькому Саше.

Разговор с директором детского дома никак не клеился.

— Дмитрий Петрович, я вас очень хорошо понимаю, но и вы меня поймите. Вы пропали. А мне очень было жаль мальчика. Он, благодаря вам, привык к семейной жизни. Вы поверьте, я так поступила, только ради ребёнка.

— Я вас не осуждаю. Вы поймите, я должен убедиться, что с Сашей всё в порядке. Я не буду предпринимать никаких действий, только узнаю, ради своего успокоения, что мальчик растёт с достойными людьми и ни в чём не нуждается. Тем более, что после Олимпиады, я опять вынужден уехать в длительную командировку.

Дмитрий положил на стол директора конверт с деньгами.

— Хорошо, ладно, будем считать — уговорили. Но только ради мальчика.

Она порылась в шкафу и достала архивную папку, откуда переписала адрес проживания Свешниковых.

Вскоре Дмитрий знал об этой семье почти всё. Скорее всё, что касалось Саши. Первого сентября он решил познакомиться и поговорить со Свешниковым. Он приехал к школе, в которой предстояло учиться Саше. Школьный двор гудел от собравшихся первоклашек и ждущих торжественной линейки их родителей. Дмитрий долго выискивал глазами Сашу. Наконец, он заметил маленького Сашу с большим ранцем на спине. Сердце Дмитрия защемило при виде худой длинной шейки мальчика. Он видел, как Свешников подвёл мальчика к группе учащихся первого класса, с кем ему придётся учиться, отдал букет учительнице, что-то ей сказал и быстро покинул школьный двор.

— Николай Митрофанович! — окликнул он его. Мужчина обернулся и чуть замедлил свой шаг, — прошу, прощения, мы не знакомы. Разрешите представиться.

— Вы кто? Я очень спешу. Опаздываю на работу, — удивлённо ответил он ему.

— Давайте, я вас подвезу и по дороге всё вам объясню.

— Вы муж Марии? Предупреждаю, между нами ничего не было и не могло быть, — Свешников говорил, не останавливая свой шаг.

— Марии? Нет, нет. Я Карташов. Понимаете, тогда мы должны были усыновить Сашу, но срочная командировка, потом болезнь жены, не позволило нам вовремя вернуться в Москву.

Свешников остановился. Удивлённо посмотрел на Дмитрия.

— Прошу вас, садитесь. Я отвезу вас, куда вам нужно, — Карташов открыл перед Свешниковым переднюю дверь «Волги».

— Неожиданно. А что вам собственно нужно?

— Вы извините меня. Моё предложение может показаться для вас странным. Но я знаю, что у вас проблемы с женой. Вы человек очень занятой, редко бываете дома.

— Послушайте, кто вам дал право копаться в нашей жизни? Кто вы такой?

— Признайтесь, вам Саша совсем не нужен. Он у вас постоянно находится один. А когда не один, так ему приходиться находиться с вашей не вполне адекватной женой. Отдайте его нам.

Свешников повернулся к Дмитрию и у него чуть не сорвался положительный ответ, но вдруг в его глазах вспыхнул огонёк хитрости. Его осенила какая-то мысль. На несколько секунд он призадумался.

— Как вы это себе представляете, — как можно серьёзнее ответил он.

— Я вам возмещу… Вы меня простите, я не знаю сам, что говорю. Но я всё сделаю… У вас жена больна, я помогу вам с лечением…

— Вы сошли с ума. Да, моя жена сейчас нездорова. На её здоровье отразилась смерть нашего сына. Но ей будет хуже, нет, она не перенесёт ещё раз потерю ребёнка. И вообще, вы думаете, что мне предлагаете? Остановите машину. Мы приехали.

— Николай Митрофанович, ради бога, прошу, извинить меня. Но вы должны понять, мы очень привязались к Сашеньке за год общения с ним. И только трагическая случайность помешала нам довести усыновление до конца.