Последний бой майора Петтигрю - Хелен Саймонсон

Сезон для крикета был неподходящий, поэтому, услышав, что кто-то вколачивает в землю воротца, майор пришел в замешательство. Звук прилетел из травянистой части поля у сада и вспугнул нескольких голубей. Майор отправился на разведку, держа в руках кружку чая и утреннюю газету.

Он увидел высокого человека в резиновых сапогах и желтом дождевике, который сверялся с теодолитом и планшетом, в то время как двое других, повинуясь его указаниям, вбивали в землю колышки с оранжевыми наконечниками.

— Майор, нельзя, чтобы они вас видели, — сообщил ему бесплотный голос громким театральным шепотом. Майор оглянулся.

— Я за изгородью, — пояснил голос, который, как он догадался, принадлежал его соседке Алисе. Он подошел к изгороди и заглянул за нее.

— Не смотрите на меня! — прошептала она отчаянно. — Они, наверное, уже вас заметили, поэтому продолжайте стоять, как будто вы один.

— И вам доброго утра, Алиса, — сказал майор, отхлебывая чай и пытаясь выглядеть так, как будто рядом никого нет. — По какому поводу вся эта конспирация?

— Если мы будем предпринимать боевые действия, лучше, чтобы они не знали нас в лицо, — объяснила она ему, словно ребенку.

Она сидела, скрючившись на складном стуле, втиснутом в узкий промежуток между компостным ящиком и изгородью, отделявшей ее участок от поля. Запах гниющих овощей словно бы совершенно ее не беспокоил. Майор украдкой бросил взгляд в ее сторону и обнаружил замаскированный в листве телескоп на треноге. Также он заметил, что конспирация Алисы не распространялась на ее одежду, состоящую из малинового свитера и мешковатых оранжевых брюк.

— Боевые действия? — переспросил он. — Какого рода?

— Майор, они проектируют дома, — сказала Алиса. — Они хотят залить бетоном все поле.

— Не может быть, — сказал майор. — Это земля лорда Дагенхэма.

— А лорд Дагенхэм намеревается продать свою землю, построить на ней дома и хорошенько заработать, — пояснила Алиса.

— Может, он решил обновить коммуникации.

Майор всегда чувствовал, что в разговорах с Алисой старается придерживаться самых рациональных позиций, словно ее беспорядочное воодушевление может передаться и ему. Она ему нравилась, даже несмотря на самодельные плакаты, которыми оклеивала свои окна, и некоторую чрезмерность ее сада и характера. И тот, и другой страдали от излишка идей и от приверженности органическому движению.

— Коммуникации! — фыркнула Алиса. — Мои источники предполагают, что здесь замешана Америка.

Майор почувствовал, как у него внутри что-то зашевелилось. К несчастью, она была права. В последнее время по Англии медленно катилась разрушительная волна: поля делились на мелкие прямоугольные участки, словно загоны для овец, и застраивались одинаковыми домиками из красного кирпича. Майор поморгал, но люди на поле никуда не делись. Внезапно ему захотелось залезть в постель и с головой накрыться одеялом.

— Раз уж они все равно видели ваше лицо, пойдите допросите их, — сказала Алиса. — Вдруг расколются.

Майор вышел в поле и спросил, кто среди них главный. Ему показали на высокого человека в очках — под его желтым дождевиком скрывалась опрятная рубашка с галстуком. Он был необычайно вежлив, пожал майору руку, но отказался как-либо объяснить свое присутствие.

— Боюсь, это конфиденциальное дело, — сказал он. — Клиент против огласки.

— Понимаю, — сказал майор. — Большинство здешних жителей питают нелепую неприязнь к любым переменам и могут оказаться крайне докучливыми.

— Именно так, — согласился его собеседник.

— Когда мы с Дагенхэмом будем охотиться одиннадцатого, я попрошу его дать мне взглянуть на планы, — сказал майор. — Я интересуюсь архитектурой — на любительском уровне, конечно.

— Не могу обещать, что архитектурные планы уже будут готовы. Я только инженер. Мы делаем замеры, а потом понадобится подсчитать интенсивность движения на местных дорогах для размещения рекламы. На это уйдет какое-то время.

— Конечно, на рекламу понадобится несколько месяцев, — согласился майор. У него закружилась голова. — Что мне сказать соседям, если они будут задавать вопросы?

— Скажите, что мы меняем коммуникации, — сказал инженер. — Все будут рады.

— Благодарю вас, — сказал майор, отворачиваясь. — Скажу лорду Дагенхэму, что вы тут за всем следите.

— И скажите, чтобы не выдергивали колышки, — инженер задрал голову, услышав, что к ним приближается маленький самолет, и показал пальцем в небо. — Аэросъемка завершенных участков. Помогает против вандалов.

Вернувшись в свой сад, майор ощутил внезапный укол горя. В последние дни он чувствовал себя лучше и теперь с удивлением понял, что его тоска по брату никуда не исчезла — она просто скрывалась где-то, ожидая удобного случая, чтобы внезапно на него напасть. Глаза его увлажнились, и он изо всех сил сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы удержать слезы. Он хорошо помнил, что совсем рядом притаилась Алиса.

— Мой осведомитель вернулся, — сообщила она в свой мобильный. Майор не сомневался, что ей бы больше пришлась по душе рация. — Мне надо выслушать его доклад.

— Боюсь, вы правы, — сказал майор, стараясь не смотреть в ее сторону. Вместо этого он смотрел на залитые солнцем дома, толпящиеся по кромке поля, как стадо неподвижных спящих коров. — Они собираются разрекламировать это место и продавать тут дома.

— Господи, да они целый город выстроят, — сказала Алиса в телефон. — Нельзя терять ни минуты. Необходимо немедленно принять меры.

— Если вас кто-нибудь спросит, я сказал вам, что меняют трубы, — сказал майор, собираясь вернуться в дом и налить себе еще чаю. Он чувствовал себя совершенно больным.

— Вы не можете просто так уйти, — запротестовала Алиса. Она поднялась, не отнимая от уха телефон. Ему представилось, что на том конце провода сидит толпа лысых хиппи в рваных джинсах. — Вы с нами, майор?

— Я так же расстроен, как и вы, — сказал майор. — Но у нас недостаточно информации. Надо связаться с советом и выяснить, что у них с разрешением на строительство.

— Ладно, майор отвечает за связь, — сообщила Алиса в телефон.

— В самом деле… — начал майор.

— Джим спрашивает, — прервала его Алиса, — можете вы быстренько смастерить несколько постеров?

— Я на такое не способен, — ответил майор, гадая, кто этот Джим.

— Официально майор колеблется, — сообщила она своему собеседнику. — Учитывая его связи, он мог бы стать нашим осведомителем.

В трубке раздались какие-то возмущенные протесты. Алиса смерила майора оценивающим взглядом.

— Нет-нет, на него вполне можно положиться. Она отвернулась, и майор уже не слышал, что она бормочет под прикрытием копны кудрей. Он наклонился к ней и услышал: