Миссис Кеннеди и я - Клинт Хилл

– В Италии – да, но не на Амальфитанском побережье. Могу себе представить, как там красиво.

– Ли подумывает взять своего сына Тони, а я тогда поеду с Кэролайн. Мне кажется, она уже готова к зарубежным путешествиям, и поездка станет для нее превосходным опытом. Как вы считаете?

– Лето в Италии? На Амальфитанском побережье? Что тут может не нравиться?

– Ох, мистер Хилл, – рассмеялась она. – Я уверена, что вам-то понравится, но все ли будет в порядке с Кэролайн?

– Как вы и сказали – ей такое путешествие пойдет на пользу, – ответил я. – И сами вы сможете отдохнуть. Дайте мне знать, когда определитесь с планами – чем скорее я о них узнаю, тем лучше.

Обычно президент Кеннеди приезжал к жене в Глен-Ора по субботам, но в тот выходной ему пришлось лететь в Нью-Йорк, и в Миддлбурге его ждали только в воскресенье вечером. В «Мэдисон-сквер-гарден» проводили сбор пожертвований для Демократической партии, и пятнадцать тысяч спонсоров заплатили от ста до тысячи долларов за билет на концерт с участием Эллы Фитцджеральд, Джека Бенни, Гарри Белафонте и Мэрилин Монро.

Выступление приурочили ко дню рождения президента Кеннеди, которому через неделю с лишним исполнялось сорок пять. Первая леди терпеть не могла подобные мероприятия, и ее отсутствию на концерте никто не удивился. Выходные в Глен-Ора и общение с друзьями приносили ей куда больше радости, чем пустые разговоры с политическими спонсорами.

На следующий день по всем газетам разлетелось известие о том, как «томно» Мэрилин Монро исполнила «Happy Birthday» для президента^[15] и как Кеннеди потом шутливо заметил: «Меня столь мило и целомудренно поздравили с днем рождения, что можно и с политикой завязывать».

Я прочел одну из этих статей, несомненно, миссис Кеннеди тоже, но произошедшее мы с ней никогда не обсуждали.

Меня приятно удивила новость, что президент с семьей собирается провести День независимости в Кэмп-Дэвид. Мы только что вернулись из оглушительно успешной поездки в Мехико, где поприветствовать чету Кеннеди на улицах собралось два миллиона человек. Дома я провел всего одну ночь – как раз хватило времени разобрать и снова упаковать чемодан, – а утром второго июля уже был в Белом доме. Миссис Кеннеди и дети собирались вылететь в Кэмп-Дэвид немедленно, а президента ждали там вечером четвертого июля после командировки в Филадельфию.

Мод Шоу привела Джона и Кэролайн в Дипломатическую приемную, где мы ожидали скорого прибытия вертолета на Южную лужайку. Малышу Джону едва стукнул годик, и вертолеты он просто обожал.

Он скакал по комнате, не находя себе места от возбуждения. Ему нечасто выпадала возможность путешествовать на вертолете, и сегодня у него был особенный день.

– Эй, Джон, – сказал я, присев перед ним на корточки. – Готов к полету?

– Да! – пропищал он, прыгая на месте. В тот самый момент до нас донесся хорошо знакомый шум роторов, и малыш побежал к двери: – Винтолет! Винтолет!

Приземление вертолета перед твоим домом – есть ли более захватывающее зрелище в жизни ребенка? Когда мы поднялись в воздух и полетели в сторону памятника Вашингтону, трудно было не улыбаться, глядя на Джона. Он ерзал у матери на коленях, прижавшись носом к стеклу, и его наивный детский восторг напоминал о том, что немногим в жизни дано было воспользоваться такой привилегией.

В эпоху Эйзенхауэра я провел немало времени в Кэмп-Дэвид, так что я как будто вернулся домой. Миссис Кеннеди же ненадолго прилетала туда лишь однажды, в прошлом году, и одной из причин ее равнодушия к этому загородному поместью было отсутствие конюшен для ее лошадей. Разумеется, ей не составило труда сделать так, чтобы конюшни в Кэмп-Дэвид появились. К нашему прибытию Сардара и Макарони – пони Кэролайн – уже привезли туда в трейлере.

Мы гуляли по одной из лесных тропинок, когда миссис Кеннеди сказала мне:

– Вы были правы, мистер Хилл. Кэмп-Дэвид прекрасен. Здесь так спокойно и тихо.

– Так и знал, что вам понравится, – ответил я. – Самое подходящее место, чтобы отдохнуть от столичной суматохи.

– Да, и вы прекрасно знаете, как мне нужен этот отдых, – улыбнулась она. – К слову, я определилась с датой нашей поездки в Италию. Мы с Кэролайн улетим на три недели в начале августа. Ли с семьей мы встретим уже в Равелло.

Я ничего не слышал об отпуске в Италии с момента нашего первого разговора и уже засомневался было, что он действительно случится.

– Три недели в Италии – звучит чудесно. – Я улыбнулся в ответ. – Пожалуй, мне стоит освежить в памяти итальянский.

Она расхохоталась:

– Ваш итальянский так же хорош, как французский?

– Боюсь, что нет, – ухмыльнулся я.

– Что ж, я на этот счет не беспокоюсь. Еще я решила, что не беру с собой никого, кроме вас и Прови.

Она остановилась и повернулась ко мне, стремясь подчеркнуть значимость своих слов.

– Знаете, мистер Хилл, я поняла, что, кроме вас, мне никто и не нужен – вы так замечательно разобрались со всеми проблемами в Индии и Пакистане. Я бы предпочла, чтобы вы и в Италии ограждали меня от журналистов и помогали мне с другими заботами. Вы ведь уже знаете мои предпочтения. Как думаете, вы справитесь?

Меня слегка удивило, что она просит меня заниматься тем, для чего у нее есть целый штат личных секретарей и помощников, но я понял и причины этой просьбы. Сложно не уставать, когда тебя постоянно окружает толпа людей, а она хотела сделать поездку в Италию полноценным отпуском.

– Конечно, миссис Кеннеди. Я приложу все усилия.

– Знаю, что приложите, мистер Хилл, – снова улыбнулась она. – Вы всегда выкладываетесь на сто процентов. Я в вас не сомневаюсь.