Продается дом с дедушкой - Маша Трауб

– Я был в парке и не видел тебя среди шахматистов. Мать говорит, ты в шахматы играешь…

– Ты следил за мной?

– Нет, просто тоже вышел погулять.

– Не смей! Не имеешь права! Да я тебя! – начал вопить отец. Его трясло, он брызгал слюной и тряс кулаками. – Мерзавец! Ты мне не сын! Гаденыш!

– Мишенька, Мишенька, не надо! – Из кухни выскочила мать.

– Уйди! Твое отродье! – продолжал орать отец.

Он ушел в комнату и закрылся на щеколду, которая была поставлена сто лет назад, видимо, в то время, когда отец с матерью еще спали вместе. Игорь думал, что легко может сорвать дверь, выбив щеколду, и ударить отца. Но рядом стояла мать, которая плакала, стенала и скреблась в закрытую дверь.

– Уйди! – прокричал отец.

И мать покорно ушла. Игорь слышал, как она плачет на кухне.

Прошло несколько дней – глухих, тягостных и липких. В квартире стало душно. Отец открывал окна настежь, мать зябла и куталась в шаль, но терпела и не позволяла Игорю закрывать окна.

– Но тебе же холодно!

– Ничего, вот носки шерстяные надену и согреюсь. Кипяточку попью.

– Мам, может, тебе чай сделать?

– Не надо, не хочу. Кипятка хочу.

Игорь замечал, что мать становилась все более скромна в желаниях и все более аскетична – мало ела, пила кипяток, а не чай, отказалась от кофе, наедалась пустым бульоном, заставляла себя съесть вареное яйцо. Ее тошнило, кружилась голова. Но она держалась из последних сил, не показывала.

– Мам, давай сходим в поликлинику. Я тебя отведу, – предлагал Игорь.

– Нет, не надо, я сейчас оклемаюсь. Мне бы на дачу поехать. Там хорошо будет, расхожусь, делами себя займу. Очень я за дачу волнуюсь. Цветы посадить надо, парник в порядок привести. Только рассада моя пропала. Что я сажать буду? Так хоть укроп да петрушку засею – и то хорошо. Мне там дышится легко. Отвези меня, Игоряша, я там окрепну. Не могу я больше здесь. А ты с отцом поживешь.

– А ты с кем поживешь?

– Да за мной соседка присмотрит. Сейчас уже все съехались. Ты же знаешь. И с другой стороны соседи наверняка уже приехали – у них ведь внуки, они рано приезжают – внуков вывозят. Игоряша, отвези меня!

– Там еще холодно по ночам.

– Ну и что? Я печку протоплю с вечера – и до утра хватит.

– Дрова тоже ты будешь таскать?

– Я сына соседки попрошу. Он принесет. И траву покосит. Ты мне денежек немножко дай, так я там устроюсь. Хорошо устроюсь. А ты работай тут спокойно. Я же вижу, что тебе обузой стала. А я хочу сама. Мне надо самой. На даче воздух лечит. Я в земле покопаюсь и сразу в себя приду. Земля – она тоже лечит. Там и ветки сухие на деревьях надо обстричь. И матрасы на улицу вытащить проветрить. Я пока буду крутиться, так и не вспомню про свои болячки. А здесь что?

– Хорошо, я тебя отвезу, если ты так хочешь. Давай через неделю? На следующие выходные? Ладно?

– Игоряша, конечно, хорошо. Я как раз успею собраться – мне старый сервиз надо отвезти, покрывало, одеяло лишнее туда забрать. Пока запакуюсь, так неделя и пройдет. Только на машине придется ехать – я на электричке не доеду, а на автобусе боюсь. Ты только отвези, а там я себе помощников найду.

– Хорошо, мам, отвезу. Все, решили: на следующих выходных. А отца ты не хочешь с собой взять? Хотя бы на первое время?

– Нет, он дачу не любит. Там и телевизор плохо ловит. И туалет на улице. А папа не любит на улице. Ему лучше здесь. Пусть остается. Так всем хорошо будет.

Игорь пожал плечами. Раз мать решила, то пусть так и будет. Всю неделю она крутила какие-то тюки, собирала сумки, разгребала антресоли, чтобы отвезти ненужный хлам на дачу. Обещала нажарить котлет, наварить борщ, чтобы хватило на первое время.

– Игоряша, я наготовлю, только вы ешьте. Блинчиков наверчу и пельмешек, все в морозилку сложу. Достанете, на сковородочке поджарите и поужинаете с папой. Только ты не забудь – все в морозилке. А пока сходи в магазин, мне муки нужно много. И мяса побольше купи. Чтобы я побольше фарша наделала. Мне так спокойнее будет.

– Хорошо.

Игорь пошел в магазин за мукой. Мать писала список, что надо приготовить, что еще сложить, что не забыть.

Около магазина он увидел отца. Он стоял с какой-то дамочкой – немолодой, за сорок, судя по виду, броской, аляповатой, грудастой, кудлатой. Дамочка ела мороженое и заливисто хохотала. Предлагала отцу откусить кусочек от вафельного стаканчика. Отец, в новой рубашке, хихикал как дурачок.

В принципе, эта дамочка могла оказаться просто знакомой. Ну, случайно встретились, разговорились. Дамочка мороженого захотела – жарко ведь. Все было бы понятно, если бы не тот факт, что отец пропустил святое время – «Международную панораму». А значит, эта дамочка была не просто знакомой. Игоря они не заметили.

Он купил муки и думал, как поговорить с отцом, чтобы не слышала мать. Потом собирался поговорить с матерью, рассказать ей про отцовские похождения. Но случай так и не представлялся.

На дачу они должны были уезжать послезавтра. Мама умерла на кухне, за день от отъезда. Сидела, крутила ручку мясорубки, затеяв котлеты, и там же, на стуле, затихла… Отец ничего не заметил. Игорь пришел вечером с работы и увидел мать. Сразу все понял. У отца в комнате работал телевизор – программа «Время», прогноз погоды. Игорь отвинтил мясорубку, зашел в большую комнату и швырнул в телевизор. Телевизор загорелся. Игорь принес из кухни графин с водой – мать отстаивала на серебряной ложке – и потушил пожар. В квартире воняло сгоревшей проводкой. В коридоре громоздились сумки. Отец приклеился к креслу и молчал.

Игорь вызвал «Скорую».

– Да вы что, молодой человек? Издеваетесь? – возмутился приехавший врач. – Часа четыре прошло с момента смерти, а то и пять. Что, дома-то никого не было?

– Отец был, в другой комнате, я на работе, – ответил Игорь.

– И такое бывает… – не удивился врач.

Когда мать увезли, Игорь зашел к отцу. Тот смотрел в сгоревший телевизор так, как если бы там передавали «Время» или прогноз погоды.

– Скажи, откуда деньги? – спросил Игорь.

– Деньги? Какие?

– Те, которые лежат у тебя в ящике стола.

– Ты рылся в моем столе?

– Да. Откуда деньги?

– И не стыдно тебе? Мать только увезли, а тебя деньги волнуют? Да как у тебя язык поворачивается? Ничего святого не осталось. Даже мать не жалеешь. Только деньги, деньги, деньги…

– Хватит! Я хочу знать.

– А я не скажу, понял? – отец подскочил на месте и чуть не заплясал. Он улыбался и показывал Игорю язык. – Не скажу, и все! Что? Пытать меня будешь? Что ты со мной сделаешь? На-ка – выкуси! – Отец сложил из пальцев фигу, плюнул и выставил перед носом Игоря.