В погоне за счастьем - Крис Гарднер

– Его уволили в пятницу.

Стою около стойки ресепшн и чувствую, что моя прямая кишка вот-вот лопнет. В этой ситуации нет ничего смешного. Выхожу на улицу под проливной дождь и даже не раскрываю зонта. В какую ужасную ситуацию я попал! Получается, ушел с одной работы ради другой, которой на самом деле нет. У меня нет дохода. И постоянно ругаюсь с женщиной, с которой живу. Что мне делать? Не знаю.

В последующие несколько дней узнаю, что нет ничего хуже для отношений мужчины и женщины, чем ситуация, когда у мужчины нет работы. По крайней мере в том мире, где живу я, это именно так. Я был воспитан на представлениях, что мужчина без работы – это вообще не мужчина. Мужчина должен зарабатывать и содержать семью. Даже алкоголик Фредди, и тот каждый день ходил на работу. Было ужасно просыпаться утром и знать, что тебе некуда идти на работу. Особенно после того, как мысленно настроился на службу в Уолл-стрит и принял решение уйти с прежней работы.

Последующие события я назвал бы доказательством того, что бутерброд всегда падает маслом вниз. Отношения с Джеки становились все хуже. Когда в тот день я вернулся домой и рассказал ей о случившемся, она вообще не прореагировала. Да и что она могла ответить?

«Очень сожалею. Не падай духом».

Но она этого не сказала. У нас не было никаких доходов – только расходы. Обычные бытовые расходы на еду, квартплату, детский сад и памперсы.

Я должен был позаботиться о деньгах и снова начал искать подработку. В первый день заработал пятьдесят долларов за то, что красил дома для приятеля, который владел небольшой строительной фирмой. Отлично. Это означало, что в тот день нам было что поесть и мы могли оплатить счет за газ. На следующий день приятель предложил мне помочь крыть крышу, в другой день разбирал чей-то подвал. Я не отказывался ни от какой работы и делал ее без радости и особого умения, но упорно.

Я был не в восторге от такого поворота событий, но не считал происходящее концом света. Занимаясь физическим трудом, обдумывал, как мне встать на ноги и попасть в программу обучения брокеров.

Мы с Джеки все чаще ссорились по поводу денег. Пока я подстригал чьи-то лужайки, красил дома и разбирал мусор, в моей голове сложилось некое подобие стратегии. Могу еще раз обратиться в компанию Dean Witter, в которой мне не сказали «да», но и не дали окончательного отказа. Мне надо было убедить людей в том, что у меня есть некая связь с деньгами и опыт. Кроме того, мне придется объяснить им, что в настоящий момент я безработный. Стал думать о том, кто мог бы за меня поручиться. Например, бизнесмен-афроамериканец Джо Даттон, с которым я познакомился на одном бизнес-семинаре.

Я позвонил Джо, попросил его об одолжении, и он согласился. Поручительство Джо Даттона помогло мне получить еще одно собеседование в Dean Witter. Мне страшно было думать, что же будет дальше, если в этой компании мне окончательно откажут. Мое будущее зависело от результатов этого собеседования.

Я часто думал о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы попал на тот обучающий курс и человека, который меня пригласил, не уволили бы за день до начала занятий. Как это могло бы повлиять на развитие отношений с Джеки? Кроме отсутствия денег, в нашей семье были и другие проблемы. Чтобы снять стресс, я курил травку, а это очень не нравилось Джеки. Она постоянно выговаривала мне свое недовольство на повышенных тонах. Она в меня не верила, и это меня раздражало. Инстинкт мне подсказывал, что Джеки может использовать Кристофера как оружие возмездия.

Однажды в четверг вечером мы узнали, что маленького Себастьяна, сына нашей подруги Латрелл, на улице сбила машина. Мы спорили по поводу денег и моих перспектив, и новость о смерти сына нашей подруги только подлила масла в огонь. Мы скандалили весь вечер, ужасно устали и заснули, так и не помирившись. Проснувшись утром в пятницу, снова принялись ссориться.

Джеки начала собираться по своим делам. Поскольку я остаюсь дома, то должен одеть Кристофера и отвести в садик. Мы уже давно не платили за детский сад, но все равно водили туда ребенка, чтобы не потерять место. Джеки направилась к выходу, и я пошел за ней.

– Подожди, – сказал я, – мы с тобой так и не пришли ни к какому решению. Не уходи до тех пор, пока мы со всем этим не разберемся.

Она проигнорировала мои слова и вышла на улицу. Я побежал за ней по ступенькам, схватил ее за руки и пытался остановить. Держал ее за запястья, но она сопротивлялась. Мне стало стыдно за свое поведение, за то, что так низко пал. И отпустил руки, а она упала прямо на клумбу с розами у крыльца.

Она встала. Увидев, что она немного поцарапалась о розы, заткнул свою гордость куда подальше и решил извиниться. Но Джеки была в ярости.

– Убирайся из дома к чертовой матери, – сказала она.

Тут же забыл, что секунду назад хотел извиниться.

– Нет, никуда я не уйду.

Вернулся в дом, закрыл дверь и начал купать Кристофера.

Далее стремительно развивались совершенно непредсказуемые события, имевшие правовые последствия. Они и по сей день остаются незакрытыми, потому что Джеки в конце концов решила не выдвигать против меня каких-либо обвинений по поводу падения на клумбу с розами. Поначалу она была настроена решительно. Через десять минут после ее падения в клумбу в нашу дверь постучали. Я открыл. На руках у меня был завернутый в полотенце Кристофер. Передо мной возникли два полицейских, а за ними на тротуаре стояла Джеки.

– Вы Крис Гарднер? – спросил меня один из полицейских.

– Да, – ответил я в полном недоумении.

– Поступила жалоба от женщины, которая проживает по этому адресу, – объяснил второй полицейский.

– Да нет, что вы, – оправдывался я. – Я ее не бил.

Тогда первый полицейский спросил, откуда у Джеки на руках царапины. Я показал на клумбу с розами и объяснил, что она в нее упала.

– Сэр, – сказал первый полицейский, – она утверждает, что вы ее избили, а по закону штата Калифорния бытовое насилие является преступлением.

Я уже приготовился распинаться, что прекрасно знаю, что такое семейное и бытовое насилие, и в курсе того, как выглядит женщина, избитая мужем, когда один из полицейских подошел к моей машине и записал ее регистрационный номер.

Полицейские удостоверились, что это моя машина, и заявили, что забирают меня в участок.

– Но мне надо ребенка в сад отвезти, – возразил я. Полицейские ответили, что отдадут ребенка матери, которая и отведет его в детский сад. Я был в шоке. Стоял и смотрел, как Джеки взяла Кристофера и вошла в дом, даже не удостоив меня взглядом. На меня надели наручники и посадили в полицейскую машину.

Я просто не мог поверить, что это не сон, и тихо матерился. Готов признать свою вину в падении жены на клумбу. Чем дальше мы отъезжали от дома и Кристофера, тем сильнее я паниковал. В участке узнал, что меня могут осудить по статье «бытовое насилие», и, кроме того, на мне висит долг в тысячу двести долларов – неоплаченные штрафы за парковку. Мой праведный гнев мгновенно превратился в страх и ощущение беспомощности. Страх и беспомощность – вот два дьявола, которые всегда появляются в ситуации, которую не могу контролировать.