Жизненный круг - Ирина Кедрова

Жизнь в учебке оказалась раем по сравнению с той, что вели здесь солдаты. Непрерывные учения развивали умение действовать в любой обстановке. Прыжки с парашюта днем и ночью, на сушу и на воду, бег по лесам и горам, переправы через бурные реки с полной солдатской выкладкой, внезапные выезды в разные концы страны, выбросы в степи, пустыни, и в непроходимые леса вносили в жизнь остроту ощущений. Гордость переполняла сердце Евгения, поскольку знал он: нет для него преград. Когда судьба затаскивала в круговорот невыносимых условий, он умудрялся их преодолевать.

Через два месяца службы в Туле, как раз на майские праздники, отпустили его в первую увольнительную. Вот идет он по городу – стройный, гибкий, четко и твердо ступает по земле, ее хозяин и защитник. Горожане с детьми высыпали на городские улицы: позади долгие холодные дни, заполненные трудом и заботами, впереди отпуска и летние каникулы. Для всеобщей радости в городском парке играет духовой оркестр. Дети катаются на качелях и каруселях, лавочки отданы на откуп молодежи с гитарами.

У одной лавочки, замечает Женя, пьяные парни лет семнадцати окружили девчонок, а те пытаются вырваться, только ребята, заведенные винными парами и близостью девичьих обнаженных рук и ног, сжимают круг все теснее. Женя подходит и слышит, как рыженькая толстушка уговаривает парней:

– Ребята, отстаньте, мы с Милкой торопимся.

– Ой-е-ей, – отвечает один из них, – торопятся они. Ты, голуба моя, куда собралась? Гулять? Так и мы гуляем. Давай вместе.

– Не хотим мы с вами, отстаньте, дураки, – нервно кричит рыженькая, в то время как светленькая ее подружка молча смотрит огромными глазищами по сторонам, ища у прохожих поддержки. Однако гуляющие не связываются с компанией, полагая, что те сами разберутся, и девчонка сникает, вся сжавшись и став оттого совсем маленькой.

– Парни, – обращается к компании Женя. – Вы опоздали, я девушек уже час поджидаю. Милка, ты забыла о встрече у фонтана?

– У какого фонтана? – смотрит на него удивленно светленькая.

– У речного, – отвечает он ей. – Я тебя на ступеньках жду, думал не придешь.

С этими словами он протискивается сквозь круг парней, берет девчонок под руки и непринужденно говорит:

– Вы уж, парни, извините, но у солдата время ограниченное, в другой раз разберетесь.

– Ты что, сержант, ополоумел? – спрашивает его парень, приглашавший девчонок гулять, и не получив ответа, обращается к Милке, – Смирнова, это кто?

– Кто-кто? Знакомый мой, и нам пора, – набирается девушка откуда-то храбрости, и рукой освобождает проход себе, подруге и солдату.

Они выбираются из круга. Ошалелые парни почему-то их отпускают, возможно, решив не связываться с десантником, поскольку невдалеке проходили еще несколько таковых. Как только выбрались из опасной компании, Милка остановилась, убрала руку и сказала:

– Спасибо вам, выручили. Мы дальше с подружкой одни пойдем.

– А может, вместе? – говорит Женя. – у меня увольнительная до вечера, друзья разбежались, одному тоскливо.

– А мы не нанимались вас развлекать, – резко отвечает рыжеволосая.

– Не злись, Тася, человек нас спас, – успокаивает ее Милка.

– И спасибо ему, а нас ждут. Ты забыла? Вы извините, – взяла Тася инициативу на себя, – нам идти надо.

– Иди, – сказала Милка, – я не пойду. Я и не хотела туда идти. Скажи, что позже приду.

– Как хочешь! – Тася резко развернулась и пошла по аллее.

Проследив глазами за подругой и немного помолчав, Мила спросила:

– Так куда же мы направимся?

– Мне все равно, – ответил Евгений. – Давайте пройдемся по городу, вы мне о нем расскажете.

– А что о нем рассказывать? Город как город, ничего в нем особенного нет.

– Не скажите. Во-первых, древний, во-вторых, красивый, а в-третьих, я его совсем не знаю, хотя служу здесь два месяца. Женей меня зовут.

Так они и познакомились. Пошли к городскому кремлю, остановились у музея оружия.

– Такого музея больше нигде нет, в нем есть даже современное вооружение спецназовца. Только музей сегодня закрыт, – сообщила Мила, сожалея, что не может показать лучшую достопримечательность родного города.

– Придется прийти в другой раз, – нашел Женя повод для новой встречи. – Хорошо?

– Посмотрим, – неопределенно ответила девушка, хотя твердо знала, что обязательно встретится с этим парнем, от которого исходит энергия доброй силы, и с удовольствием покажет ему музей и другие удивительные городские места.

Она доверилась ему сразу. Рассказала, что пристававшие парни – из ее школы, «напились, бедолаги, вот и куражатся», Тася звала в компанию одноклассников, а ей не хотелось, от скуки пошла. Мама ее – учительница музыки, преподает в музыкальной школе, и ее научила играть, только она не любит играть при других, стесняется. Недавно мама вышла замуж, с папой они разошлись много лет назад, у него другая семья, а у нее теперь – отчим, человек неплохой и маму любит. Жаль только, что мама все больше с отчимом, раньше-то они подружками закадычными были. Девушка оказалась совсем непугливой и открытой, разговаривала с ним как со старым приятелем.

Он же говорил мало, все больше ею любовался: тоненькая, будто ниточка светящаяся, невысокая и какая-то ранимая, так и хочется ее от всех защитить. Глаза большие, голубые, словно небо, а брови темные. Пушистые волосы в модной стрижке окаймляют лицо. Милочка милая, одним словом. Можно бы сказать: лицо кукольное, да твердая складка у бровей говорит, что владелица ее совсем не кукла, а упрямая и решительная девушка. Такое вот странное сочетание ранимости с решимостью.

После майских праздников раз в неделю Женя с Милкой встречались. Гуляли в городском парке, купались в речке со смешным названием Упа, и он учил ее плавать. Странно: выросшая у реки, Милка боялась воды. Брали лодку и плыли вдоль речки, любуясь мягкой рябью водного пространства, пышно-зелеными берегами, солнечно-голубым небом. Точнее, она любовалась природой, а он любовался девушкой, наблюдая за сменой ее настроений, плавно перетекавших от тихой грусти к глубокой сосредоточенности, а затем к буйной веселости. «Какая же она разная», – удивлялся Женя, привыкший к размеренности решений и действий.

Еще они заглядывали в кофейню «Про кофий», и пили чай или кофе, сидя за уютным столиком, рассказывая друг другу о себе. Постепенно он ей многое о себе поведал. Не стал бы, да Милка так расспрашивала, что он рассказал даже то, о чем не сказал бы никому на свете. В кафе собиралась, в основном, молодежь, бывали и Милкины приятели, к ним не подходили. Казалось, невидимая граница отделяла эту пару ото всех.

Как-то Тася пригласила к себе, пожелав получше рассмотреть десантника, столь быстро одержавшего победу и уведшего от нее близкую подругу. Сидели в уютной небольшой комнате, музыку современную слушали, говорили о жизни, пили чай из тонких фарфоровых чашек с мягкими плюшками. «А мы тут плюшками балуемся», – весело, словами Карлсона из известного мультфильма, охарактеризовала Милка встречу, довольная тем, что Тася наконец-то увидела, какой замечательный парень – ее избранник. А Жене там совсем не понравилось, поскольку не хотел он тратить свободное время, столь редко ему предоставляемое, ни на кого, кроме Милы.