Жизненный круг - Ирина Кедрова

Жизнь десантников состояла из ежедневных многочасовых тренировок, от которых простой солдат сразу бы загнулся. Донельзя выматывали марш-броски на десятки километров. Полосы препятствий состояли из труднопроходимых частей огня, воды и леса. Реку преодолевали с помощью каната, покоряли стены и заграждения из колючей проволоки. Бегали по тонкому бревну на огромной высоте. Терпеливо отрабатывались навыки стрельбы изо всех видов оружия: пистолетов, минометов, гранатометов, пулеметов, автоматов; из положения сидя, лежа, стоя, бегом, со стены дома, под лестницей, из-за угла.

Учили десантников активно действовать в лесу и в городском бою, проявлять хитрость и смекалку, чтобы скрытно преодолевать большие расстояния. Однажды командир вывел их в лес, недалеко от проезжей дороги и указал:

– Задание группе: незаметно сесть в кузов проезжего грузовика и также незаметно выбраться из него через полтора километра. Жду вас там. Действуйте.

Приказ получен, и надо его выполнять. Пришлось Жене искать опасный поворот, когда водитель более сосредоточен на машине, чем на ловле непрошеного гостя.

– Молодцы, – отметил командир, – смекалка у вас работает, да навыка еще не хватает. Что-то вы, рядовой Воронков, зад свой выпячивали? Забрасываем тело легко и свободно, в секунду. И чтобы ни одна душа рассмотреть не могла ваш полет.

Майор медицинской службы отрабатывал с ними умение оказывать первую помощь при ранениях, переломах и вывихах. Здесь Женя вспомнил все книги, которые пересмотрел у Гены. Серьезно занимаясь в подростковые годы карате, он знал, что в момент реального сражения ему может понадобиться врачебная помощь, и потому тогда еще учился сам себе ее оказывать. Теперь это помогло, хотя, оказалось, что, не зная тонкостей, делал раньше Женя многое неправильно. Спасибо майору, обучил их на славу, хоть в мединститут экзамены сдавай!

Потом направили в автомобильный парк, и сбылась детская мечта, когда самым большим желанием Жени было промчаться на машине или мотоцикле с ветерком, да чтобы сам сидел за баранкой. Теперь он водил и грузовики, и легковушки, и всю армейскую технику, кроме разве танка.

С танком отношения были особыми. Довелось бы, он и его с места сдвинул, только задача состояла в том, чтобы успешно танк подбить, а для этого следовало сначала оказаться под ним, пропустить его и затем ударить гранатой по задней части. Несколько занятий посвятили психологической подготовке, позволявшей, отбросив страх перед многотонной массой и оглушительным грохотом, залечь под надвигающуюся махину.

– Закаляйте нервы, салаги, – посмеялся старшина, видя как поначалу несмело, осторожно, приноравливаясь, пытаются новички выполнить задание. – Что за балет вы тут устроили? Живо вперед, под танк марш, и не дышать там, в бога душу мать, а то главное достоинство свое потеряете.

Терять достоинство главное и неглавное никто не хотел, предпочли от зычного крика старшины укрыться под ревущей громадой. Лежишь под танком, и отделяет тебя от железного пуза каких-нибудь двадцать сантиметров, соверши неловкое движение и окажешься затянутым огромными гусеницами. А это тебе не гусеница на дереве: в бабочку не превратится и не улетит. Сожрет сразу. К счастью, такого ни с кем не случилось, видно, прошли хорошую психзащиту.

– Ну, теперь вам, салаги, ничего не страшно, – с удовлетворением отметил старшина после выполненного задания. – Кстати, в перерыве потренируемся с грузовиками: будем подкатываться к ним с разных сторон и выкатываться из-под них на ходу, а заодно вспомним, как забраться в грузовик незаметно и спрыгнуть.

Танки, машины, машины, танки – можно возненавидеть всю эту технику, но когда освоишь, наконец, приемы обращения с нею, ненависть уходит, и ты смотришь на технику как на милого друга, способного помочь в трудную минуту.

Наконец, начался курс парашютных прыжков. Сначала, как водится, десантники изучили материальную часть парашюта, потом начались прыжки с вышки. И вот наступил день, когда десантников погрузили в самолет.

Выбросился Женя из самолета, напором воздуха сразу отнесло его в сторону, потом начал он падать вниз, готовясь выдернуть кольцо парашюта. Вдруг заметил: у одного из десантников основной парашют не раскрылся, а у запасного стропы запутались, и купол не наполнился воздухом. Сгруппировавшись в свободном падении, догнал Женя бедолагу, ухватил его рукой со словами: «Держись за меня». Обрезав стропы нераскрывшегося парашюта, он выдернул кольцо своего, и тот, слава богу, раскрылся. Только теперь рассмотрел Женя страдальца, это был Васька Клюев, который умудрялся везде и всегда попадать в переделки. «Ну, браток, выручил, – сказал бледный Васька, – Я тебе по гроб жизни обязан буду». С тех пор они сдружились, а вдвоем трудности преодолевать значительно легче.

Это со стороны кажется красивым и притягательным полет в небе, приземление с парашютом на землю. В действительности, это и страх, и боль, и даже гибель. То стропы запутаются, то в твой купол врежется ретивый парашютист, и ты не успеешь открыть запасной. Разные рассказы ходили и не только рассказы. Бывали трагичные случаи, бывали смешные. Как-то выбросили их с самолета внутри БМД – боевой машины десантника. Хорошая машина, на земле очень полезная, а в воздухе все зависит от парашюта: либо не раскроется и хряпнутся, либо приведет к жесткому приземлению, так, что отобьешь себе задницу, и не только ее. Так вот их БМД опустилась на дно реки, над водой торчала только верхняя часть. «Эх, – зло среагировал водитель, – баба Маня дура, не туда пошла». Стали выбираться. «Осторожно братцы, – вспомнил Вася любимый фильм, – рыбку жалко». «Будет тебе сейчас рыбка, – отреагировал водитель, – если на дне застрянем. Полезете в воду меня вытаскивать. Ну, бедовая моя девочка, помогай!». Обошлось: выбрались на сушу. Так теперь и звали машину бедовой моей девочкой.

Зимой отрабатывали прыжки с самолета в горах, да с лыжами на ногах, да чтоб приземлиться готовыми к бою. А потом и вообще заставили бой начинать до приземления. В общем, напрыгались и в снег, и в реку, и в пустыню, и ярким днем, и во тьме ночной.

Однажды группу в пять человек выбросили в степи, без еды и воды преодолеть следовало две сотни километров и через три дня прибыть к месту назначения. Чтобы такой путь пройти, надо в основном бегом двигаться. Это был экзамен на выживание. Где найти в степи воду и пищу? Ловили живность разную: змей, черепах, тушканчиков. Деликатесом оказались кузнечики, слегка обжаренные.

– Это что, – успокаивал всех Василий, – в пустыне воды совсем никакой нет, там ее собирают за счет разницы ночной и дневной температур. Мне приятель рассказывал: они куст какой-то отыскали и накрыли его плащ-палаткой, а утром с нее капельки собирали.

Легко перекусив, чем степь послала, двинулись дальше, двигаясь по компасу и природным приметам. Бедолага Василий умудрился все-таки растянуть ногу. К счастью, отыскали небольшое дерево в степной балке, смастерили из веток нечто похожее на носилки и несли его до тех пор, пока, наконец, сам ковылять смог.

Ученье теоретическое и практическое, создававшее из простых ребят, волею судьбы попавших в десантную учебку, сильных и смелых бойцов, которым благодаря их отличной выучке сопутствует удача, завершилось через полгода, и распределили обученных десантников по разным концам родной страны. Евгения Воронкова вместе с другом его закадычным Василием Клюевым направили в знаменитую Тульскую десантную дивизию.