Бегство от волшебника - Айрис Мердок

— Я не испугал тебя, правда? — удивившись этим слезам, спросил Ян. — Я ничего не сделал!

Анетта уже не просто плакала, а рыдала. Ян приблизился и с любопытством уставился на нее.

— Ну, не надо, — произнес наконец он. — Смотри, я тебя смешу. Я танцую польский танец, погляди!

Он стал в позу, а потом волчком закружился по комнате, что-то выкрикивая на своем языке, размахивая руками и притопывая. Анетта и в самом деле перестала плакать. Ян взлетал в воздух и опускался, взлетал и опускался, от чего комната заходила ходуном. Почтенный комод и тот, не удержавшись, начал слегка подпрыгивать на месте. Анетта глядела во все глаза. Вся комната пустилась в пляс. Драгоценные камешки сначала чуть подрагивали на своей синей бархатной подстилке, а потом один за другим начали сыпаться на пол. Бриллианты, сапфиры, изумруды, аметисты и рубины, дары многих континентов, усеяли пол под выплясывающими ногами Яна.

— Стой! — закричала Анетта.

Ян резко остановился, сумев завершить танец некой замысловатой позой.

— Подними их! — крикнула вновь Анетта, указывая туда, где камешки лежали на темных досках пола, посверкивая разнообразными огоньками. Открыв от удивления рот, Ян послушно принялся ползать по полу и когда, как ему показалось, собрал все камешки, пересыпал их в Анеттины ладони. Она тщательно пересчитала, все ли найдены, после чего спрятала их в карман халата.

Ян смотрел на нее с некоторой смесью сомнения и уважения.

— Они стеклянные, — спросил он, — или настоящие?

— Настоящие, — ответила Анетта.

— Значит, они очень дорого стоят, очень много денег?

— Очень много.

— Значит, ты богатая девушка? — уточнил Ян.

И тут снизу послышался какой-то шум и звук голосов. Ян стремительно повернулся и отворил дверь. Вышел на площадку, перегнулся через перила и позвал: «Роза!» Анетта различила раздавшийся снизу возглас удивления и потом Розины шаги на лестнице. Но Ян, вместо того, чтобы спуститься ей навстречу, вернулся в комнату и стал ждать.

— Я здесь! — крикнул он. Роза замешкалась в дверях.

— Можно войти? — спросила она и вошла. Она поглядела на Яна и Анетту, все еще сидящую на постели. Какое-то выражение, не разгаданное Анеттой, появилось на ее лице и тут же исчезло.

— Вот познакомился только что с Анеттой, — сообщил Ян. — Может, теперь выпьем по чашечке кофе? Ведь сегодня не работаем, спешить не надо, правда?

— Прекрасно! — произнесла Роза и повернулась к Анетте: — Нина только что пришла. Я встретила ее в дверях. — И Роза вышла из комнаты.

— Пойду помогу Розе приготовить кофе, — сказала Анетта.

— Мы с Розой много видимся на фабрике, — отозвался Ян. — А тебя я никогда раньше не видел и, может, никогда больше не увижу.

Анетта не могла избежать взгляда его глаз, нежного и серьезного, что показалось Анетте нелепым и в то же время трогательным. Она улыбнулась ему. Роза постучала и вошла. Она внесла поднос с двумя чашечками.

— А ты не будешь пить с нами? — удивился Ян.

— Нет, ко мне пришли, — ответила Роза. — Тебе и это может понадобиться, — с этими словами она положила на столик какую-то книжку.

Когда дверь закрылась, Ян взял книжку. Это был польско-английский словарь.

— Значит, она сердится, — заметил он, — но я скоро ее успокою. — И он сел в ногах Анеттиной постели.

Роза медленно спускалась по лестнице. Она была потрясена. Раньше никто из Лисевичей в дом на Кампден Хилл-сквер без приглашения являться не отваживался. Раньше, до того как у Хантера развилась эта странная неприязнь к братьям, до того как Анетта здесь поселилась, Роза несколько раз приводила братьев. Но потом она начала назначать им встречи в других местах, а дом в Кампден, братья знали, им посещать запрещено. Спускаясь по ступенькам, Роза размышляла над тем, почему так произошло. Она не могла позволить братьям приходить сюда из-за Хантера… но не только из-за него. Ей вдруг стало тошно и страшно. Ян, не спросясь, взял и пришел. Значит, расхрабрился? Но почему? В этом было какое-то предзнаменование.

Пока Роза готовила кофе, Нина робко стояла в дверях кухни, а потом удалилась в коридор, где слонялась, не зная, куда же податься — то ли в столовую, то ли снова на кухню? В эту минуту раздался тихий стук в дверь, и через щель на коврик упало письмо. Нина, обрадовавшись, что нашлось наконец дело, торопливо подняла письмо и протянула его Розе. В этот миг, когда конверт переходил из рук в руки, обе женщины заметили адрес. Письмо было адресовано Розе и подписано рукой Миши Фокса. Они, не сговариваясь, посмотрели друг на друга, но тут же опустили глаза. В эту секунду у каждой мелькнул вопрос: насколько та осведомлена? Нина побледнела, а Роза, наоборот, покраснела. Роза пошла назад, в кухню; письмо она сунула в карман.

— Простите, что заставила вас ждать, — сказала Роза. — Это очень невежливо с моей стороны. Не хотите ли выпить кофе? Присядьте. — Нина села, а Роза поставила молоко на плиту.

— Чем могу быть полезной? — спросила она у Нины. Вопрос прозвучал холодно. Нина поняла, что не знает, как ответить, и тут снова постучали в дверь.

— Извините, — произнесла Роза и отворила дверь. На пороге стояла мисс Фой.

— О, мисс Роза! — воскликнула мисс Фой. — Мне ужасно неудобно! Я наверняка не вовремя? — она прижимала к груди большой коричневый сверток, а наверху, на взбитых волосах лежала, как птичье гнездо, маленькая вельветовая шляпка.

— Входите! — пригласила Роза. — Чем больше народа, тем веселее! — Роза провела мисс Фой в кухню. Она чувствовала, как письмо жжет ей бедро. — Усаживайтесь, — продолжала она. И как раз в эту минуту молоко с шипением вспенилось над кастрюлькой. Нина подскочила, выключила огонь и, растерянно глядя вокруг, начала искать тряпку.

— Не беспокойтесь, — остановила ее Роза и вытерла лужицу носовым платком. — Вот только жаль, молока, кажется, уже нет. Вы не против выпить черного кофе? — Ни Нина, ни мисс Фой не возражали. — О, вы же еще незнакомы! — вскричала Роза и представила их друг другу. Она все время вслушивалась, не раздадутся ли шаги Яна Лисевича на лестнице.

— Я знакома с миссис Каррингтон-Моррис, которая, мне кажется, находится в числе ваших клиенток, — вежливо произнесла мисс Фой.

— Да, — кивнула Нина, — очень мило.

— Я всегда считала, что шитье дает огромный простор для творчества, — добавила мисс Фой.

Роза глядела на обеих со скрытым отчаянием. Ей смертельно хотелось распечатать конверт; разумеется, наедине. Под каким же предлогом их выпроводить?

— Вы наверняка собрались за покупками? — спросила она у мисс Фой.

— Нет, я вам письмо принесла, — сообщила та и протянула Розе конверт. — Это от миссис Уингфилд, — объяснила мисс Фой и продолжила: — А от меня, не сочтите за дерзость, — тут старушка развернула коричневую бумагу, — в подарок вкусный пирог! — Пирог к тому же оказался преогромным.