Лестница лет - Энн Тайлер

— Здесь полно всякой еды для пикника, — сказала Белль Делии. — Это своего рода соревнование, победителям вроде бы дают призы. А что ты принесла?

— Ничего, — ответила Делия.

— Вот это я понимаю, — сказала Белль, а потом наклонилась к ней и прошептала: — Сельма Фрик принесла ассорти холодных закусок в плетеных бамбуковых корзинах. А Полли Помфрет — свежие артишоки и запеченную рыбу.

— А я — как подростки, — сказала Ванесса, протягивая сыну печенье в виде зверюшки, — когда голодна, беру что-нибудь с лотка.

Она напоминала кинозвезд сороковых, стройная, смуглая и хорошенькая, в белой блузке и блестящих красных шортах, с черными волосами до плеч и ярко-красной помадой. Делия подумала, что ее сын одет слишком тепло — с первыми детьми так часто бывает. На нем были штанишки на бретельках и рубашка с длинными рукавами, он выглядел толстым и неуклюжим, да это и понятно — Делия чувствовала, как от нагретой мостовой сквозь одеяло поднимается тепло.

— Сколько вашему мальчику? — спросила она Ванессу.

— В прошлую среду исполнилось полтора года.

— Полтора года! — Делия помнила этот возраст. Когда Рамсэю было столько, он любил… и Сьюзи, когда Сьюзи научилась…

Начать разговор было так заманчиво: боли при родах, прорезывание зубов, — времена, когда она тоже могла назвать возраст своего ребенка с точностью до дня. Но она устояла. Улыбнулась, глядя, как блестят светлые волосы ребенка, и сказала:

— Думаю, цвет волос у него от отца.

— Наверное, — беззаботно сказала Ванесса.

— Ванесса — мать-одиночка, — сказала Белль Делии.

— О!

— Я не знаю, кто отец Грегги, — сказала Ванесса, вытирая рот ребенка полотенцем. — Точнее, у меня есть несколько предположений, но я никогда не могла выбрать среди них.

— О, понимаю, — сказала Делия и быстро повернулась, чтобы посмотреть на игру в мяч.

Вообще-то в тумане смотреть было особенно не на что. Площадка «наших», очевидно, находилась в юго-восточном углу. Оттуда слышались удары по мячу. Но Делия могла рассмотреть только вторую базу, которая была отмечена парковой скамейкой. Пока она наблюдала, бегун запрыгнул на скамейку, а игрок, который там уже сидел, поднялся, поймал мяч из ниоткуда и швырнул его обратно в дымку. Потом снова сел. Бегун наклонился вперед, уперся локтями в колени и стал напряженно вглядываться в сторону площадки своих, хотя что он надеялся рассмотреть, было непонятно.

— Дерек Эймс, — сообщила Белль. — Один из наших лучших игроков.

Делия заметила:

— Я думала, памятник будет им мешать.

— О, Джордж тоже играет, — хихикнув, сказала Белль. — Нет, серьезно, есть такое правило: кто попадет по памятнику, тот бежит первым. Пока сюда не переехал Рик Ракли, это автоматически засчитывалось. Но ты же знаешь профессиональных спортсменов: они в любом спорте — первые. Когда Рик играл, он лупил по старине Джорджу со всей силы.

— Рик Ракли — профессиональный спортсмен?

— Был им, пока не повредил колено. Ты откуда, с Марса? Он, правда, играл в футбол, но уж поверь мне, синим повезло, что Рик играет за них. Кстати, те на кого мы смотрим, если ты не знала, «Синие» против «Серых». «Синие» в городе новички, «Серые» здесь были всегда. Упс! По-моему, проиграли.

Раздался звук еще одного удара со стороны юго-восточного угла. Делия взглянула вперед, но увидела только опалово-белую, словно фланелевую завесу. На поле (если можно так назвать треугольник, покрытый травой, позади второй базы) один игрок спросил другого:

— Куда он?

— Черт меня побери, если я знаю, — ответил тот. Потом с приглушенным рычанием поймал мяч, который вдруг возник прямо перед ним. — Поймал! — крикнул он первому.

— Ты его видишь?

— Я его поймал.

— Уже поймал?

— Точно.

— Бобби, лови! — закричал второй в сторону площадки.

— Что?

— Он поймал его, — ответил кто-то. — Отбивающий в ауте.

— Он где?

— Он в ауте!

— Где отбивающий?

— Кто, отбивающий?

Ванесса дала сыну еще одно печенье в виде зверюшки.

— Здесь на День города почти всегда туман, — пояснила она Делии. — Я не верю, что кому-то когда-нибудь удалось нормально посмотреть игру. Ну что, Делия, как вам работается у Зека Помфрета?

— Ну… хорошо, — ответила Делия. Должно быть, в порядке вещей, что всем известно, где она работает.

— Знаете, он — действительно хороший юрист. Если вы решите продолжить свой бракоразводный процесс, лучше не придумаешь, чем нанять Зека.

Делия моргнула.

— Да, он отлично провел дело с моим бывшим приятелем, — наклонилась к ней Белль. — И вытащил из тюрьмы брата Ванессы, Джипа, когда Джип однажды влип в дурную историю.

— Я пока не очень думала о, хм, разводе, — сказала Делия.

— Ну конечно! И не торопись! И к тому же ситуация с моим бывшим сильно отличается от твоей.

Как, интересно, они представляли себе ее «ситуацию»? Делия решила не спрашивать.

Белль порылась в большой сумке и вытащила из нее бледно-зеленую бутылку и стопку бумажных стаканчиков.

— Вина? — предложила она. — Я его перелила в бутылку из-под лимонада. Не говорите Полли Помфрет. Так вот, ситуация с Нортоном была совершенно ужасной из-за одной вещи. Дело в том, что до этого он был женат всего год. По сути дела, мы познакомились в первую годовщину его свадьбы. Мы встретились во время уик-энда для игроков в азартные игры. Он проходит в Атлантик-Сити, и они с женой приехали туда праздновать. Мы с ним, как бы это сказать… это было как притяжение, понимаешь? — Она протянула Делии стаканчик с вином. — Помогло только то, что его жена оказалась из тех азартных людей, которых от игровых автоматов не оторвешь. И вот, просто, как раз, два, три, мы переезжаем в Бэй-Бороу, снимаем вместе небольшую квартирку, а Зек Помфрет занимается его разводом.

У вина был металлический привкус, как у грейпфрутового сока из жестяной банки. Делия, держа стакан обеими руками, сказала:

— Я пока не планирую ничего конкретного.

— Разумеется, нет.

— Я сейчас, правда, растерянна, что ли… Понимаете?

— Разумеется, растерянна! — сказали обе женщины хором.

Ажиотаж на площади, должно быть, прекратился. Игроки, за которыми они наблюдали, исчезли и появились другие, новый игрок на второй базе набирал очки, а потом отдыхал на скамейке.

Делии снилось, что Сэм в фургоне заехал на лужайку перед домом, а дети играют в прятки прямо на его пути. Они, правда, были маленькими, не такими, как сейчас. Мать пыталась позвать их и предупредить, но ее голоса не было слышно, и Сэм на них наехал. Потом Рамсэй поднялся, держась за запястье, а Сэм вылез из фургона и упал, попытался снова подняться, это повторялось снова и снова, и в груди у Делии появилась огромная, рваная рана.