Год Мужчины. Эффект женщины - Александр Гордиенко

Офис телекомпании. Кабинет Железнова

Через 2 месяца и 19 дней после точки отсчета. Четверг. 08.45

Железнов снял с себя абсолютно мокрую футболку, выдавил из нее в стоявшее тут же, рядом с клеткой Оберста ведро, как показалось ему – не менее полулитра воды, развесил футболку на спинке кресла и протер шваброй пол: «Все. Купание, вернее, помывка Оберста, если переходить на военный язык, успешно завершена». Обе противодействующие стороны достигли поставленных стратегических задач. Он, Железнов, зажав «противника» в ограниченном пространстве клетки, не оставил ни одного перышка Оберста сухим, поливая и поливая его из распылителя мелкодисперсным, почти туманным дождем. Оберст же тоже показал другу, что такое быть мокрым, как какая-то там курица – сокращал дистанцию атаки и, хлопая крыльями, наносил «ответный мокрый удар» – брызги летели в Железнова практически в том же объеме, что он поливал Оберста. В общем, обе стороны были довольны достигнутыми результатами.

Закончив процесс, мокрый Железнов прильнул к клетке и, обняв ее руками с двух сторон, наблюдал, как тоже мокрый и от этого темно-зеленый Оберст наворачивал восьмерку за восьмеркой: удерживаясь лапами за жердочку, наклонялся вниз и влево, затем, изогнувшись-вывернувшись клювом, цеплялся за верхнюю часть жердочки и, опираясь на него, делал «выход силой» с перехватом лап. Потом – то же самое, но с наклоном в противоположную (правую) сторону.

– Молодец, Оберст! Полковник должен быть чистым и сильным! – негромко произнес Железнов, имея в виду немецкое происхождение имени своего маленького друга.

Оберст на секунду замер в верхней точке восьмерки, согласился с Железновым: – Оберст – молодец! – и продолжил занятия по физической подготовке, тренируя «выход силой», известный всем бойцам первого года службы.

Обнаженный сверху до пояса, Железнов достал из шкафа предусмотрительно спрятанные в него рубашку с галстуком. Пора одеваться. К девяти должен подтянуться «народ», то бишь Наум и Женька Леонов – главный продюсер из производственного департамента телеканала. Закрыл шкаф, развернулся и… увидел улыбающуюся, прильнувшую к стеклянной двери Екатерину Строеву. Железнов приглашающе кивнул головой: «Заходи».

– Можно? – прошедшая в дверь Екатерина, как всегда, выглядела стильно: в коротком темно-зеленом платье с открытыми плечами и, как всегда, на высоком каблуке. Железнов несколько мгновений из чисто научного интереса пытался определить, на чем же собственно держится платье и почему оно не спадает при такой конструкции, но, поняв бесперспективность своей задачи, внутренне махнул рукой: «Неисповедимы пути Господни. Мне этого никогда не понять». Сам же произнес:

– Заходи. Все равно через стеклянную дверь ты увидишь ровно столько же, что и отсюда. Если не смущаешься, конечно.

У Кати крутился на языке ответ, что ничего нового она сегодня тут у Железнова не увидела, а где-то даже меньше, чем обычно, через камеры наблюдения, но вовремя прикусила язык.

– Смущение?! У меня?! – Катя решительно сделала пару шагов в сторону Железнова, провела указательным пальцем по его мокрой груди, поднесла палец ко рту… и, эротично высунув язык, провела им по мокрому пальцу. – Я же – стержень, как сказал мне один умный мужчина.

– Да-а? – протянул слегка ошарашенный ее поступком Железнов. – Кто же тебе такую глупость сморозил? – он решил подыграть Екатерине. По-видимому, ее все-таки очень сильно зацепило, что он обозвал ее «стержнем», раз она решила в очередной раз напомнить ему об этом, причем таким экстравагантным способом. – Не верь! Не может такая хрупкая и красивая женщина не краснеть при виде полуобнаженного мужчины!

– Может! – отрубила Строева – Снежная Королева, в ее глазах пронеслись снежинки. И тут, «услышав» последнюю фразу Железнова целиком, моментально изменила тональность. – А ты правда считаешь меня красивой?

– Катя, не задавай риторических вопросов. Мы же с тобой говорили на эту тему – ты объективно (!) красивая женщина. И «Джульетта» наша так же считает.

– Нет, – Катя жестко перебила Железнова. – Меня не интересует «объективно». Меня субъективно интересуешь ты! Скажи мне, ты лично, Железнов, ты считаешь меня красивой? Мне это важно знать, Железнов.

– Катя, – Железнов улыбался во весь рот, – я считаю тебя очень (!) красивой женщиной.

И тут произошло то, чего Железнов никак не ожидал – Катя засмущалась и (!) покраснела.

– Спасибо тебе, Железнов, мне это очень приятно, – можно сказать смущенно пролепетала Строева.

«Бедный Йорик! – ругнулся про себя Железнов. – Вот это да… Редчайшее явление природы – покрасневшая Строева». Вслух же спросил:

– А ты, собственно, какими судьбами здесь?

– Александров сказал мне, что у вас в десять совещание с Леоновым по новым форматам, мне это интересно, можно я поприсутствую? – увидев, что Железнов размышляет, разрешить – не разрешить, Катя вкинула последний аргумент: – Как собственнику кинокомпании мне же нужно набираться опыта, понимать, что интересно зрителю, а что – не очень.

– Ты неправильно поняла Наума. Форматы мы обсуждать не будем. Новый формат – это достаточно редкая вещь. Наша программа «Она мне нравится» – да, это новый формат. А вот сегодня мы будем обсуждать просто новые идеи, которые сложно отнести к разряду нового формата, зато можно использовать в рамках известных форматов типа сериал или комедийный сериал. Обычная рабочая встреча, – натолкнувшись на внимательный взгляд Екатерины, Железнов согласился. – Хорошо, ты права – тебе полезно будет послушать, чтобы понимать различия…

В этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату на всех парах влетел Наум.

– Саня, привет! А чего это у тебя рубашка расстегнута? – за время разговора с Катей Железнов успел надеть рубашку и застегнуть пуговицы только на манжетах, до пуговиц на планке рубашки у Железнова руки еще не дошли в прямом и в переносном смыслах. Кивнув в сторону Строевой, Наум «грозно» спросил: – Это она?! Приставала?!