Блюз перерождений - Майкл Пур

Что бы ни говорили, мы были созданы не из праха. Мы пришли из воды и, умирая, в нее возвращаемся. Подобно реке, впадающей в море, по желанию или против – роли не играет. Майло очнулся у воды, как приходилось делать едва ли не десять тысяч раз. Точнее, на железнодорожном мосту через сонную темную речку, изобилующую пнями и сомиками.

Разумеется, Смерть была неподалеку (впрочем, она терпеть не могла, когда ее так называли) и сидела нога на ногу, прислонившись к старой железной ферме. Она непременно оказывалась рядом, наблюдая за ним тусклыми, внимательными глазами из-под капюшона длинных черных волос.

В этом не было необходимости. Она могла бы вытянуть его жизнь и предоставить выкручиваться в загробном мире самому. Но не поступила так ни разу. Правда, вселенная могла обойтись часок и без нее. Другие Смерти тем временем делали свое дело, такие же темные, бледные и заботливые.

– Сюзи, – прошептал он.

– Тихо, – сказала она. – Сам знаешь, с разговорами надо повременить. Полежи тихонько пару минут. – Но при этом прикусила волосы, пряча улыбку.

Чтобы собрать дерьмо воедино, оказавшись в ином мире, душе требуется некоторое время. Как бывает, когда просыпаешься и какие-то мгновения фокусируешься, подбирая воспоминания прошлых жизней. Даже если проделывал это множество раз.

Наличие железнодорожного моста и сомовьей речки Майло не удивляло. Как говорится, что на земле, что под, все одно и то же. «Здесь внизу» еда, беседа, приют, воздух и кофе нужны столько же, сколько «там наверху».

Тело Майло было совсем, как «при жизни», только моложе. Из одежды лишь джинсовые шорты. Все, как и должно быть.

Спустя минуту Майло откашлялся и сказал:

– За акулу спасибо.

– Ты ведь знаешь, я не решаю, каким образом это случится, – ответила она. – Все выходит само собой. У вселенной собственный боа.

– Могла бы хоть вытащить меня пораньше… на самом деле, это чертовски больно.

На миг она рассердилась, и в глазах сверкнуло настоящее пламя. Потом взгляд прояснился.

– Цапаешься со мной, – уточнила она.

– Цапаюсь с тобой.

Где-то вдали прогудел паровоз.

Мост был ржавый, давно заброшенный, между стыками ферм росли трава и полевые цветы. Как видно, им не пользовались, но в загробной жизни это не означало, что внезапно не появится мчащийся поезд. Тут все было очень зыбко и имело особенность меняться в любой момент, стоило отвести взгляд. Или не отводить.

Майло спустился в заросли травы у реки, с опаской высматривая змей. Протянул руку помочь Сюзи, и та позволила помочь, что было весьма любезно. Ему хотелось побыть с ней подольше, пока он приходит в себя. Но рассчитывать на это не стоило. Скоро здесь объявятся новые персонажи.

Он оглядел заросли и воду. Пришел в себя минут пять-десять назад, а это означало…

– Пять, – прошептал он. – Четыре, три, два…

– Майло! – прозвенел голос за спиной.

Обернувшись, он увидел двух женщин, осторожно пробирающихся по берегу, переступая через сгнившие ветки, распугивая «Ква!» лягушек и «Плюх!» водяных черепах.

Сюзи театрально вздохнула.

– Пора мне восвояси.

– Сюзи…

– Я не в настроении. Тебе, понятно, невдомек. Но сегодня утром в море Кортеса перевернулся паром. Сто пятьдесят душ одним махом. Знаю, ты думаешь, это всего лишь работа, но…

Майло собрался ответить, но с поднявшим ворох сухой листвы порывом ветра она исчезла.

– Ладно, – и он обернулся к…

– Маайло!

Первая из дуэта, могучая древняя Мать Сыра Земля с широченной Оклахомской улыбкой, кинулась к нему, распахнув объятия.

– Майло, – кудахтала она, стискивая его. – Майло, Майло!

– Мама, – пропыхтел Майло в ее подмышку. (Пусть она и не была его матерью, он всегда называл ее так.)

Вторая женщина, с сигаретой в руке, напоминала чокнутую секретаршу на пенсии, доживающую деньки во Флориде. Ее сопровождал кот.

– Няня, – сказал Майло, протягивая ей руку.

– Ты опоздал, – ответила она дежурной фразой.

Ангелами они не были, равно как и божествами. Майло мог назвать тысячу вещей, которыми они не были, и не сказать наверняка, кем, собственно, являлись.

Нянин кот таращится на него, укоризненно подумал Майло.