Письмо - Кэтрин Хьюз

Воспользовавшись удобным предлогом, Тина шмыгнула в подсобку, где стоял телевизор. Она поставила чайник и достала две чашки с блюдечками. И тут она застыла перед экраном. Интонация Питера О’Салливана изменилась:

«Крисп начинает терять концентрацию. Он слишком долго шел один, и вот Красный Ром начинает догонять его. Криспу остается продержаться меньше двухсот метров до финиша, но Красный Ром уверенно настигает его».

Чашки зазвенели на блюдечках, а Тина, не веря своим глазам, в ужасе уставилась в телевизор.

— Нет! Нет! — осипшим голосом прошептала она. — Боже, только не это.

Тина побелела как полотно и рухнула на колени, почувствовав, как в животе все перевернулось. Чашки разлетелись на тысячу осколков. В висках стучала кровь. Зажав голову руками, Тина дрожала, как загнанная дворовая собака. Из глаз брызнули слезы и потекли по щекам жгучими струйками — ровно в этот момент в кладовую без приглашения вошла миссис Бутман.

— Миссис Бутман, пожалуйста, мне нужно побыть одной.

Она бесцеремонно выпроводила пожилую даму из подсобки на улицу. Миссис Бутман не успела вымолвить ни слова, как Тина захлопнула дверь у нее перед носом, заперла задвижку и перевернула табличку надписью: «Закрыто». Она прижалась лбом к холодному стеклу, чувствуя подступающую тошноту и горький вкус желчи во рту. Она сглотнула слюну и потерла лицо руками. В полном отчаянии Тина побрела обратно в кладовую и выключила свет. Ей нужно было подумать, что делать дальше. Рик ждет ее дома с несметной кучей денег. Она даже не знала размер ставки — не думала, что пригодится, и вот на тебе. На этот раз ей это точно с рук не сойдет.

Тина не знала, как долго она просидела в темноте, пока стук в дверь не вывел ее из оцепенения. Она с ужасом подумала, что это Рик.

— Мы закрыты, — ответила она хриплым голосом.

— Тина! Это Грэм. Впусти меня.

«Только этого не хватало», — подумала она. Грэм со своим сочувствием и участием сейчас точно ее добьет.

Она поднялась на ноги и отперла дверь.

— Извини, что не пришел быстрей. Сегодня просто безумие творится.

— Все нормально, Грэм.

Он посмотрел на ее заплаканное лицо.

— Он убьет меня, — просто ответила она. — То есть я правда думаю, он убьет меня.

Грэм порылся в кармане и вытащил оттуда пачку денег.

— Что это?

— Четыреста пятьдесят фунтов. Держи, — он положил деньги ей в руку.

— Я не понимаю.

— Тшш, — Грэм приложил палец к ее губам. — Я поставил за тебя.

— Ты? — недоверчиво покосилась Тина. — Ты же букмекер, Грэм, ты не можешь держать пари с самим собой.

— Знаю. Я послал Найджела в «Лэндброкс».

Тина чувствовала, как у нее задрожал подбородок.

— Правда?

— У меня было предчувствие насчет этой лошади. Я не мог рисковать — ставки были слишком высоки. На него ставили один к девяти.

— Но он чуть было не проиграл, Грэм.

Он пожал плечами.

— Если бы он проиграл, ты ведь никогда не сказал бы мне, верно?

Грэм покачал головой.

— Но он выиграл. Давай не будем гадать, если бы да кабы.

— Грэм, я правда не знаю, что сказать. Возможно, ты и в самом деле только что спас мне жизнь.

— Ну, ну, поменьше драматизма.

Тина взяла в руки лицо Грэма и, притянув к себе, запечатлела поцелуй на его губах.

— Спасибо, — просто сказала она.

Грэм покраснел.

— Не за что, — ответил он и добавил уже чуть серьезней: — Для тебя, Тина, я сделаю что угодно, помни об этом.

— Я этого не забуду, Грэм, — ответила она, засовывая деньги в сумочку. — Я лучше пойду, он будет ждать. По крайней мере, хоть раз он будет в хорошем настроении.