Письмо - Кэтрин Хьюз

Тина с облегчением выдохнула и потерла посиневшее запястье. С той самой брачной ночи она поклялась, что не позволит превратить себя в жертву — одну из тех несчастных жен, которых бьют мужья и которые при этом постоянно умудряются оправдывать их скотское поведение. Много раз она грозилась уйти, но в последнюю секунду всегда передумывала. Рик становился таким кротким и несчастным, так глубоко раскаивался и обещал никогда больше не поднимать на нее руку. Но в последнее время он стал пить больше, и его выходки участились. Наконец настал день, когда ее терпению пришел конец.

Зажав под мышкой «Спортинг лайф», она поднялась наверх с кружкой чая.

— Вот и чай, — сказала она, стараясь придать голосу напускную беззаботность.

Ответа не последовало. Оперевшись на подушку, Рик снова задремал. Из открытого рта торчала сигарета, опасно балансируя на сухой растрескавшейся губе. Тина вынула окурок и затушила его.

— Я принесла тебе чая, — сказала она. — Я собираюсь в магазин. Ты тут справишься?

Рик приподнялся на локтях.

— Во рту пересохло, как у верблюда, — прохрипел он. — Спасибо за чай, солнышко.

Он похлопал по одеялу, приглашая ее сесть.

— Присядь ко мне.

Таким был Рик: в мгновение ока он превращался из низкого злобного мерзавца в ангелочка из церковного хора.

В это Тина могла поверить с большим трудом, но спорить с Риком в любом случае было плохой идеей, так что она чуть заметно кивнула.

Она молча вздохнула и закатила глаза к потолку. «Начинается».

— Можешь сделать за меня ставку?

На этот раз Тина не выдержала:

— Рик, ты уверен, что это хорошая идея? Ты же знаешь, как туго у нас с деньгами. Я одна зарабатываю. Ну какие тут скачки?

— «Я одна зарабатываю», — передразнил Рик. — Никогда не упустишь возможности мне об этом напомнить, самодовольная корова!

Столь злобный выпад испугал Тину, но Рик вернулся к сути дела:

— Сегодня же «Гранд Нэшнл», черт подери! Сегодня все ставят.

Он нагнулся, подобрал с пола брюки и вынул из кармана свернутую пачку купюр.

— Тут полтинник, — сказал он, оторвал крышку от пачки сигарет и написал на ней кличку лошади. — Наш счастливый полтинник.

Он протянул ей деньги и кусок картона. Тина в полном остолбенении уставилась на него.

— Где ты это взял?

— Не твое дело, но раз уж ты спрашиваешь — выиграл на скачках. И кто тут говорил, что это пустая трата времени?

«Лжец».

Тина чувствовала, как в глазах мутнеет, а голова начинает гореть.

— Рик, это больше, чем я зарабатываю за неделю.

— Знаю. Разве я не молодец? — ответил он самодовольно.

Тина сжала руки, словно в молитве, и поднесла их к губам. Стараясь сохранять спокойствие, она сделала глубокий медленный вдох.

— Но этих денег хватило бы, чтобы заплатить за свет или купить еды на целый месяц.

— Боже, Тина! Какая же ты зануда!

Дрожащими руками она развернула пачку веером. Она знала, что физически не способна отдать столько денег букмекеру.

— Ты сам не можешь поставить? — взмолилась она.

— Чертов букмекер сидит у тебя за соседней дверью. Тебе что — порог переступить трудно?

— Ублюдок! — заорала она. — Чертов ублюдок!

Она зарыдала, судорожно вздрагивая всем телом.

— Ты что, думала меня облапошить?

Тина вскочила и обернулась. В дверном проеме, с очередной сигаретой в зубах, стоял Рик в заляпанной полинявшей футболке и грязных трусах.

— Это ты взял! Как ты мог! Я работала в две смены, чтобы их скопить, откладывала несколько месяцев.

— Хватит истерить. Чего ты ждала? Прячешь деньги от собственного мужа! На что ты копила?

«Чтобы отделаться от тебя, пьяное ничтожество».

— Это был… сюрприз. Небольшое путешествие. Я подумала, нам обоим не помешало бы немного развеяться.

Рик задумался на секунду, затем отпустил ее руку, все еще недоверчиво хмурясь:

— Хорошая мысль. Знаешь что — когда эта лошадь прискачет к финишу, мы устроим себе выходные так выходные! Может, даже махнем за границу!

Тина кивнула, жалко всхлипывая, и вытерла глаза.

— Иди приведи себя в порядок, на работу опоздаешь. Я обратно в кровать — измотала ты меня.

Он чмокнул ее в макушку и направился вверх по лестнице.

Тина застыла посреди кухни. Она в жизни не чувствовала такого безысходного отчаяния, но одно она знала точно — она не будет ставить эти деньги. Это были ее пятьдесят фунтов, и она не собиралась спускать их на скачках — хоть на «Гранд Нэшнл», хоть на каких еще. Она запихнула деньги в сумочку и мельком взглянула на кличку, которую Рик накорябал на обрывке сигаретной пачки. «Красный Ром».

«Только подумай выиграть, засранец».

Тина второй раз за утро поставила чайник и развязала подброшенный мешок. Она вытащила из него старый костюм и оценивающе окинула взглядом. Костюм был старый, но сшит на редкость хорошо — такого качества Тина никогда не видела. Он был необычного зеленоватого цвета в тонкую золотистую полоску, из чистой шерсти.

Зазвенел дверной колокольчик, и Тина отложила находку в сторону.

Это был Грэм из букмекерской конторы.

— Привет. Не думала, что у тебя сегодня найдется время трепаться попусту, — поддразнила Тина.

— Да уж, самый занятой день в году. Но я не жалуюсь, — ответил он, потирая руки. — Найджел открывает, так что у меня есть пара минут.

Тина обняла его.

— Рада, что ты зашел.

— Ну, как ты сегодня?

Вопрос не был праздным. Грэм прекрасно знал о всех нюансах ее семейной жизни — ему не раз доводилось видеть ее синяки и разбитые губы. И он всегда был так добр. Тина слегка пошатнулась. Грэм подхватил ее под локоть и усадил на стул.

— Чего он натворил на этот раз? — спросил он, приподнимая ее лицо за подбородок и внимательно его разглядывая.

— Иногда я правда его ненавижу, Грэм.

Он притянул ее к себе и ласково погладил по голове.

— Тина, ты заслуживаешь гораздо большего. Тебе двадцать восемь. У тебя должен быть любящий муж, пара ребятишек…

Она отстранилась от него, вытирая измазанные тушью глаза.

— Вот ты мне сейчас очень помог…

— Извини, — ответил Грэм, снова приглаживая ее волосы. — Расскажи, что случилось.

— У тебя нет на это времени, уж точно не сегодня.

Но Тина знала, что у Грэма всегда найдется для нее время. Он был безнадежно влюблен в нее с их самой первой встречи. Тина тоже его любила — как близкого друга, иногда заменявшего ей отца. Он был на двадцать лет старше ее, у него была жена, и Тина была не из тех, кто крадет чужих мужей.