Блю из Уайт-сити - Тим Лотт

Я достал мобильный телефон — мой шестизарядный револьвер, мой верный охотничий нож, — и набрал номер. На другом конце, у меня дома, отозвался автоответчик: «Привет, это Фрэнки. Если у тебя есть что сказать, говори и отваливай!»

— Алло, Джайлз? Привет, это Фрэнки Блю… Да… Нет, я в «Олимпии» с мисс Тери. Руперта поблизости нет?.. А, есть?.. Ага, давай.

Я повернулся к Веронике, с интересом наблюдавшей за развитием сюжета. Интересные сюжеты — вот что пленяет людей. Вероника была захвачена, вся теперь в моем распоряжении. От этой мысли я завелся, так что оставалось лишь надеяться, что она не станет смотреть мне в область ширинки. У меня, правда, никогда особенно не выпирает, не то что у Тони, а посему, даже посмотрев, она вряд ли бы что-нибудь заметила. Но на всякий случай я быстренько переступил с ноги на ногу, незаметно приводя себя в относительный порядок, и послал Вронки свою самую жизнеутверждающую улыбку. Она улыбнулась в ответ. Тут я увидел, что зубы у Вероники малость кривоваты, и по этому пункту снял у нее одну десятую балла.

— Руперт, привет. Я правильно понимаю, что та двухуровневая квартирка у Буш-Грин уже ушла?.. Угу… Угу… Да ну? Вот это удача! А ключи у кого? Здорово! Нет… Слушай, а ты не можешь соврать, что их потеряли? Придержи их, хорошо? Я приеду… погоди-ка… — Я повернулся к Вронки, прикрыв ладонью микрофон. Автоответчик, понятно, исправно записывал мой бессовестный экспромт. — Слушай, Вронки, нам, кажется, здорово повезло. Только сегодня утром на продажу выставили одну квартиру, но кроме нас на нее нацелились «Фаркуорсонс» и «Бракстон и Хэллидей». Хозяева хотят продать ее как можно скорее, а у «Фаркуорсонс» есть покупатель, готовый заплатить все сразу. Из этой конторы уже два раза звонили и просили ключи. Если поторопимся, мы еще успеем их опередить, но только ехать туда надо прямо сейчас.

Вероника покачала головой и прикусила губу.

— Я… я не могу. Через полчаса я должна быть на работе.

Я помолчал несколько секунд, затем снова заговорил в телефон:

— Руперт, погоди минутку… Нет, прошу тебя… Слушай, я приеду прямо сейчас… Нет! Ни в коем случае не отдавай ключи!

Я кивнул в сторону местного телефонного аппарата и сказал голосом, не допускающим возражений — да нет, я просто-напросто приказал ей:

— Позвони на работу. Скажи, что у тебя заболела голова.

И надо заметить, вышло это у меня здорово.

Она на секунду задумалась, всего только на секунду. Потом решительно кивнула. А я наградил ее лучезарной улыбкой бизнесмена, заключившего наконец удачную сделку, и заговорил в мобильник:

— Тогда мы прямо сейчас заедем и заберем ключи. Только не выпускай их из виду!.. Ага, отлично. Спасибо, Руп. Ты настоящий друг.

Я противно хохотнул в телефон — никогда так не смеюсь, особенно если мне по-настоящему смешно. Автоответчик пискнул мне в ухо.

— Да нет! Ничего подобного! Просто очень симпатичная девушка… Ну да, и это тоже, если уж тебе так интересно… Хм-м-м… Ладно, ладно! Если хочешь знать, даже у меня душа — не камень.

Я выключил телефон, сунул его в карман, где уже лежали ключи от квартиры на Буш-Грин. Дальше по сценарию надо было заехать в офис — может, перекинуться парой слов с Рупертом и Джайлзом, может, даже выпить кофе.

— Что все это значит? — застенчиво спросила Вероника.

— Что именно?

— Ты сказал: «ничего подобного».

— А, это… Просто Руперт пошутил.

— Как?

— Мне неудобно.

— Ничего страшного.

— Он сказал, что мне, наверное, очень хочется, чтобы ты туда со мной поехала.

Она слегка покраснела. Искорка, едва заметная, мелькнула под ее тяжелыми веками. Отлично. Значит, осталась-таки в ней толика невинности — и это после всех пережитых романов, размолвок и измен, поползших колготок и неспособности понять другого, проплаканных носовых платков, тайных дневников и ночных бесед с готовыми посочувствовать подружками.

Мы вместе поехали в Шепердс-Буш, и там я оставил ее сидеть в машине, а сам пошел в наш офис — якобы за ключами. В офисе мы с Джайлзом от души посмеялись над моей затеей. Вот она какова великая сила мухлежа, мухлевания и обмухлевывания.

От офиса я повез ее прямиком к Буш-Грин. По пути мне захотелось несколько сократить дистанцию между нами, и я решил проверить свою догадку насчет того, что она работает на телевидении. Я прикинул другие варианты: ничто не мешало ей работать в какой-нибудь небольшой, но очень приличной пиар-компании или, скажем, менеджером по авторским правам в книжном издательстве. Но все-таки я готов был поставить три против одного на то, что она с телевидения — многие сотрудники Би-би-си приобретали в Буш-Грин квартиры с одной или двумя спальнями, так как оттуда рукой подать до телецентра.

— Слушай, а почему ты ищешь квартиру именно в этом районе? Близко до работы?

— Да.

— Я так и подумал. Постой, угадаю, чем ты занимаешься. Снимаешь документальные фильмы.

Она рассмеялась — красивым смехом, низким и грубоватым:

— Чего-чего?

— Нет-нет, молчи! У тебя в брошку вмонтирована камера. Ты как раз делаешь сюжет об агентах по недвижимости.

— A-а, ты решил, что я работаю на Би-би-си?

— Скорее всего, ты режиссер программы или, может, редактор: режешь и монтируешь пленки.

Она загадочно улыбнулась и сказала:

— Боюсь, ты совсем не попал. Резать-то я действительно режу, но ничего не монтирую.

Я пожал плечами и свернул на улицу, где находился нужный нам дом.

— Вот. Приехали. Место гениальное. Никакие кризисы его не затронут. Там в конце улицы есть теннисный клуб. Но ты ведь вряд ли играешь?

— Да, это не мое.

— Жаль. Да, кстати, за углом только что открылся суши-бар. Смотри, вот наша вывеска.

На ветру покачивалась старая, выцветшая от непогоды деревянная дощечка с надписью «Фарли, Рэтчетт и Гуинн». На вид ей было лет сто, но на самом деле она тут висела месяца два, не больше.

— Ты здорово подсуетился.

— В смысле?

— Если квартиру выставили на продажу только сегодня утром…

— А куда деваться? На жилье в этом районе большой спрос. Особенно хорошо идут квартиры с одной и двумя спальнями — их расхватывают сотрудники Би-би-си.

— Я же сказала, что не работаю на Би-би-си.

— Ах, ну да. Извини. Подожди-ка… вот сюда и встанем. А кем ты все-таки работаешь? Минутку, сейчас припаркуюсь… — Я дал задний ход, сосредоточенно вычисляя, сколько там позади остается места. — Да прибудет со мной сила, Оби-ван Кеноби[7]. Надо всего лишь… быть в согласии с мирозданием.