Трепетные птички - Лев Портной

— Алла. Но это не имеет значения.

И она положила трубку. А мне осталось надеяться, что не привезут крокодила.

Квартира наполнилась запахом чего-то очень вкусного, сотворенного Еленой Владимировной на кухне. И я испугался, что рано заказал девочку, поскольку из-за нее рисковал остаться без ужина, предложенного соседкой. Но тут заглянула Елена Владимировна и сообщила, что через пять минут она ждет меня к столу. Я обрадовался и подумал, что нехорошо идти ужинать с пустыми руками. Ругая себя за то, что не догадался сразу же сбегать в булочную, я отправился на улицу. По дороге мне пришло в голову, что неплохо купить и бутылочку какого-нибудь вина.

В булочной не нашлось ничего, что могло бы сделать ужин праздничным, и я поспешил в гостиницу «Останкино». В кулинарии я отстоял в длинной очереди и купил шоколадный торт и бутылку шампанского. Назад я бежал сломя голову, потому что боялся, что девочку привезут в мое отсутствие. И действительно, еще б немного и произошел бы конфуз. Когда я подошел к подъезду, с другой стороны подъехало такси. В окно из машины выглянул здоровенный жлоб.

— Эй, начальник! — окликнул он меня. — Это какой дом?

— Одиннадцать-гэ, — ответил я.

— А пятьдесят четвертая квартира в каком подъезде?

— В этом. Это моя квартира, — я понял, что это приехали по моему заказу, и нагнулся, чтобы рассмотреть девушку, сидевшую сзади.

Она показалась мне симпатичной.

— Значит, мы к тебе, — парень вылез из машины. — Ну, пойдем.

— Вообще-то я заказывал девушку.

— Остряк, — ухмыльнулся парень. — Я должен осмотреть квартиру.

— У меня там немного пыльно.

— Остряк, — повторил сутенер, открывая дверь в подъезд.

Мы поднялись в квартиру, где нас встретила Елена Владимировна.

— Саша, мы вас совсем заждались!

— Сейчас-сейчас, — проговорил я, проходя вместе с охранником в свою комнату.

— Кто это? — спросил он, когда я закрыл дверь.

— Соседка, — ответил я. — Это коммунальная квартира.

Решив, что в присутствии соседей с его подопечной ничего страшного не сделают, парень перешел к денежному вопросу.

— Тринадцать штук, — объявил он.

— Мне сказали двенадцать, — возразил я.

— Накладка вышла, — парень прицокнул и повторил. — Тринадцать.

Я решил не спорить из-за одной тысячи и выложил требуемую сумму. Парень спрятал деньги, взглянул на часы и сказал:

— Сейчас восемь, через два часа я приеду за ней.

— Как через два часа?! — удивился я. — Она мне нужна на всю ночь.

— Остряк, — ухмыльнулся сутенер. — Ночь стоит двадцать пять штук.

Мы немного поспорили и, в конце концов, я выложил еще пять тысяч, чтобы мне оставили девушку на четыре часа.

— Сейчас она поднимется, — сказал он.

Мы вышли на лестничную клетку.

— Желаю хорошо отдохнуть, — прокричал он, спускаясь по лестнице.

Через две минуты навстречу мне поднялась худенькая шатенка с короткою стрижкой, в джинсах и красной курточке.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Света, — пролепетала она, испуганно глядя на меня.

— Проходи, красавица, — я открыл перед нею дверь, и мы вошли в квартиру.

— Где же вы ходите? — налетела на нас соседка.

— Елена Владимировна, вы уж извините, наверно, мы поужинаем в другой раз.

— Вот еще глупости, — фыркнула она. — Пожалуйте на кухню. И вашей гостье мы будем рады. Вы познакомите нас?

— Это Света, а это Елена Владимировна, — представил я их друг другу.

Девушка смотрела на нас широко раскрытыми глазами, не понимая, что происходит.

Мы сидели вчетвером за кухонным столом и уплетали за обе щеки тушеную говядину с картофельными крокетами. Витя с интересом поглядывал на Свету, которая на вопрос соседки о том, чем она занимается, сообщила, что учится в одиннадцатом классе. Елена Владимировна с Витей приняли за мою невесту пришедшую на одну ночь путану, которая смотрела на нас испуганными глазами, будто предполагала, что охранник недобросовестно проверил квартиру и проглядел банду злобных кавказцев, приготовившихся поиздеваться над нею. А я думал о том, что где-нибудь в эти минуты, возможно, рвутся гранаты, деньгами от продажи которых я заплатил за то, чтобы провести ночь с очаровательной школьницей, и злился из-за того, что, пока мы ужинали, истекало оплаченное время.