Зубная Фея - Грэм Джойс

Поскольку фургон Моррисов был ей по пути, на Тощую Линду легла обязанность каждое утро заходить за Терри, чтобы отвести его в школу. И всякий раз ее кузен настаивал на том, чтобы они забрали сперва Сэма, а затем Клайва, и последние полмили компания проделывала уже вчетвером. Для Линды это было настоящей пыткой. В свои без малого одиннадцать лет она уже интуитивно ощущала, как сдвигается некий таинственный покров, отделяющий ее от удивительного и великолепного состояния зрелости. То же самое ощущение порой заставляло ее вести себя довольно странно. С недавних пор она повадилась преодолевать расстояние между домом и школой в белых кружевных перчатках. Ее родители, не мудрствуя лукаво, определяли умонастроение дочери словом «чокнулась». Не прилепись к ней ранее прозвище Тощая Линда, она наверняка именовалась бы Чокнутой Линдой.

Неудивительно, что эта девочка, уже трепетавшая на пороге зрелости, мучительно страдала от необходимости конвоировать в школу и обратно троих мерзких, вечно орущих и истекающих соплями мальчишек, в результате чего начало и конец дня – а заодно и промежуток между ними – оказывались безнадежно испорченными. Все это очень напоминало те изощренные формы наказания, которые так любили придумывать для простых смертных боги Древней Греции. Мальчишки обычно тащились шагах в десяти – пятнадцати позади Линды, волоча по асфальту цепочки от унитазов и прочую гадость, издавая дикие вопли и уже одним этим губя непорочную чистоту ее таких белых-белых кружевных перчаток.

– Вы опоздаете! – крикнула им Линда сквозь туман – Опоздаете на урок!

В тот осенний день на поля, живые изгороди и тротуары опустилась муслиновая пелена тумана. Он скрыл дома, навесы автобусных остановок и телеграфные столбы. Окружающий мир перестал быть разноцветным, приобретя однородный серебристо-серый окрас. В то же время паутина меж ветвей живых изгородей покрылась сверкающими, как алмазы, бусинками росы. Линда допустила оплошность, когда сделала петлю из гибкой ветки и аккуратно собрала ею паутину с куста.

– Глядите, – сказала она, – это крыло феи.

На ребят этот фокус произвел сильнейшее впечатление. Линда в свою очередь настолько вдохновилась сознанием того, что ее несносные спутники наконец-то убедились в наличии у нее доселе неведомых им знаний и умений, что тут же открыла им секрет изготовления «волшебных крыльев».

– Скорее! Вы опоздаете! – кричала она теперь, ибо троица решительно вознамерилась собрать на свои петли всю паутину вдоль растянувшейся на двести ярдов изгороди. Между ними возникло своего рода соревнование; они толкались, вертелись и оттаскивали друг друга от изгороди в попытке урвать большую долю добычи. Это была сцена дикого грабежа и разбоя: трое детей с упоением формировали предпосылки для локальной экологической катастрофы.

– Стойте! – завопила Линда что есть мочи. – ССССТООООООООООООЙЙЙ!!!

Они остановились. Лицо Линды покрылось багровыми пятнами. Мальчишки смотрели на нее в изумлении. Теперь, когда ей удалось привлечь их внимание, Линда лихорадочно соображала, что бы такое сказать.

– Знаете, что случится, если вы соберете с кустов слишком много паутины?

– Что? – сказал Сэм. – Что случится?

– Крылья фей, – Линда выдумывала на ходу. – Паутины не хватит. То есть для фей. Феям не из чего будет делать себе крылья.

– Ха! – сказал, как сплюнул, Терри, снабдив этот выдох презрительной интонацией.

– И кроме того, – Линда почти перешла на крик, – кроме того, пауки ловят мух.

– Ну и?… – Клайв ждал продолжения.

– Тогда начнется настоящее нашествие мух. Миллионы и миллионы мух. А вы знаете, что это означает?

– Что? – спросил Сэм.

– Что? – спросил Терри.

– Эпидемию чумы.

Линда повернулась на каблуках и зашагала в сторону школы. Пройдя несколько ярдов, она оглянулась. Трое мальчишек смотрели на нее выпученными глазами.

Молчание нарушил Клайв. В критические минуты, подобные этой, на его лице появлялась странная улыбка, чем-то напоминавшая шнуровку на старом футбольном мяче. Любому, кто захочет пнуть такой мяч, гарантировалось понимание и прощение.

– Ты в этом уверена? – спросил он с вызовом.

Линда почувствовала, что снова краснеет, и поднесла к лицу руки в белых кружевных перчатках.

– Бубонная чума, – повторила она, сузив глаза и зловеще улыбаясь. – Если вы мне не верите, можете продолжать в том же духе. А после поглядим.

Очко было выиграно. Линда быстрым шагом продолжила путь. Мальчишки поспешали за ней, не издавая ни звука. Когда они достигли кондитерской лавки на повороте к школе, все трое выбросили опутанные паутиной петли, тем более что паутина уже утратила свою прозрачную, серебристо-алмазную красоту. И к тому времени, как со школьного двора донесся призывный звон колокольчика, крылья фей стали обычным мусором, валяясь на краю дороги среди грязных конфетных оберток и опавших листьев.