Только сияй - Елена Филон

Время неслось неумолимо. Часы превращались в минуты, минуты в секунды. До дебюта осталась всего пара дней, после чего меня полноправно можно будет назвать рок-певицей.

Безжалостное расписание превращало тело в бездушную машину, а моральный дух – в раба директора Сока. Уроки вокала, физические нагрузки, бесконечные репетиции моей песни, запись в студии, интервью для музыкального журнала, уроки корейского, различные тренинги для того, чтобы больше не упасть в грязь лицом перед толпой фанатов и вспышками фотокамер. И это лишь то, что относится к моим индивидуальным занятиям, а ведь есть ещё куча мероприятий, на которых я должна появляться вместе с FB. Вместе с Шейном. В роли его девушки.

Мышцы горели и стонали, кости болели, моральное состояние напоминало дряхлую дырявую мочалку, несколько раз меня даже вырвало. Прямо в репетиционной студии.

Надо продержаться ещё немного. После дебюта станет легче – так все заверяют. Может, и станет… Может, и нет. Выбора в ближайшие три года у меня всё равно не остаётся.

Даже радиоэфир оказался не так прост, как я думала поначалу. А всё благодаря каверзным вопросам, которыми нас с Шейном засыпали ведущие. Менеджер Кан хоть и велел выучить назубок фальшивую историю о нашей с Шейном любви, но выучить – это одно, а повторить её вслух… Впрочем, здесь надо отдать должное Шейну и его актёрскому мастерству. Тот за словами в карман не лез и весьма достоверно отвечал на любые вопросы касательного того, какая была наша первая встреча, когда мы поняли, что нравимся друг другу, когда впервые поцеловались и прочее, и прочее, и прочее… С каждым новым мероприятием слушать эту чушь становилось всё более невыносимо.

Потому что на самом деле всё было совершенно не так! Не было никакой внезапно вспыхнувшей любви, не было никаких цветов, и признаний не было! Был аэропорт, падение и лютая ненависть, зародившаяся в ту же секунду.

Но Шейну, кажется, нравилась новая история. Он с таким энтузиазмом каждый раз пересказывал её, да ещё с такой нежностью глядя на меня… Клянусь, сотрите мне память и расскажите всё это ещё раз, и я разрыдаюсь от счастья. Надо же, как мне повезло с мужчиной!

В то время когда мой настоящий мужчина был чёрт знает где и чёрт знает на каких съёмках участвовал. Ему предложили сняться в видеоролике для рекламы какого-то автомобиля. Больше не знаю. И неважно, что решил Калеб. Директор Сок дал «добро», значит, надо лететь в Сан-Франциско и сниматься.

Я уже несколько дней не видела Калеба и почти всё время проводила со своим фальшивым парнем, который не упускал ни единой возможности, работая на камеру, чтобы притянуть меня к себе, взять за руку или обнять. Хорошо хоть с поцелуями не лезет. Пока не лезет. Правда, в шею однажды поцеловал. Чуть не убила его после этого.

Шейн и впрямь вошёл в роль! Даже Сок теперь его хвалит, говорит, за ум взялся и что с такими темпами, возможно, мы и настоящей парой станем!

Ага! Ещё чего прикажете?

Этому никогда не бывать. И дело не в том, что теперь я с Калебом. Шейн непостоянен, у него в голове ветер, а всё, что ему нужно от девушек, – это секс. Я его запретный плод, а запретный плод, как известно, сладок. Ведь что бы между нами ни происходило, Шейн никогда не говорил о чувствах… Только желание, страсть… Такое «божество», как он, вообще понятия не имеет, что такое чувства!

Калеб часто звонил мне, и мы разговаривали всё свободное его и моё время, но обычно дольше десяти минут это не длилось. И как всегда, он говорил много приятных вещей, таких… что даже самая засохшая, ни во что не верящая и потерявшая вкус к жизни скряга расцветёт и запахнет самыми изысканными цветочными ароматами. В этом весь Калеб, он как никто умеет заставить девушку почувствовать себя особенной. Нет – самой особенной, самой неповторимой и самой желанной. И в его словах даже нет приторности и излишнего романтизма. Калеб был способен зацепить всего двумя словами, и каждый раз я прощалась с ним, находясь в идеальнейшем настроении. Он словно исцелял меня от непосильного труда, как физического, так и морального. А потом заявлялся Шейн и всё портил.