Крым - Александр Проханов

Съезд партии «Победа» проходил в Подмосковье, в фешенебельном пансионате с помещениями для банкетов, пресс-конференций, телевизионных трансляций. Снежное поле с солнечными поземками начиналось у стен пансионата, и сквозь стеклянные окна была видна зимняя русская даль с перелесками, синими холмами, ледяными, в солнечном блеске дорогами.

Лемехов, взволнованный, чувствуя неповторимую торжественность момента, явился задолго до открытия съезда. Осматривал зал с малиновыми рядами кресел, просторную сцену, над которой красовалась эмблема партии, – на алом фоне золотая колокольня Ивана Великого, космическая ракета и надпись «Победа».

Взволнованны и торжественны были соратники, готовившие съезд. «Канцлер» Черкизов, гибкий, пылкий, похожий на черноглазого джигита, докладывал:

– Будут все центральные телеканалы. Все популярные интернет-порталы. Будет самый известный колумнист Артур Лемнон, который вызвался написать положительный отзыв о съезде. Я все проверил. Трансляция в порядке. Банкет готов. Сюрприз, о котором мы говорили, состоится.

– Спасибо, Кирилл Анатольевич, вы настоящий канцлер – хранитель печати. – Верхоустин был преисполнен вдохновения, глаза его сияли юношеской лазурью. – Я просил вас, Евгений Константинович, чтобы вы дома прочитали свой доклад перед зеркалом. Не раз и не два. Здесь все важно – мысль, лексика, интонация, жест. Наш съезд исторический. О нем будут писать как о начале новой эры государства Российского. Ваш доклад – основы новой идеологии.

– Я читал доклад перед зеркалом. Учел все ваши замечания, Игорь Петрович. Вы – главный идеолог «Победы»!

Заместитель Лемехова Двулистиков, трепещущий от волнения, докладывал:

– Явка делегатов обеспечена, Евгений Константинович. Все директора, ведущие конструкторы, представители министерств. Писатель Виолов тоже будет. Жаловался на здоровье, но я уговорил. Он очень вас почитает.

– Спасибо, Женя, ты настоящий друг. Виолов умеет описывать военную технику, как будто это не машины, а живые существа. Ты обязательно войдешь в политсовет партии, в ее сокровенное ядро.

В кулуарах Черкизов представил ему колумниста Лемнона. Это был маленький, живой толстячок с короткой шеей, лысым теменем и вьющимися у висков волосами. Его глаза ласково улыбались, но в их коричневой глубине таилась чуткость лесного зверька. Его губы улыбались, и улыбка была похожа на маленькую змейку.

– Это верно, Евгений Константинович, что ваш съезд будет благословлять сам Патриарх? – Лемнон смотрел на высокого Лемехова снизу вверх, источая благодушие и симпатию. – Это не будет напоминать венчание на царство?

– Святейший в нашем лице освещает русское оружие. Так освящают корабль, который спускают на воду. Наша партия – ковчег российской государственности. – Лемехова не задевала добродушная ирония Лемнона, не пугала играющая на губах коварная змейка.

– Не является ли ваша партия «Победа» партией войны? Ведь где война, там и победа?

– Нашему народу нужен успех, нужна победа. Мы не красные и не белые. Не богатые и не бедные. Мы просто русские люди, которые отстаивают свое место в истории.

– Значит ли это, что в вашу партию заказан путь евреям?

– Ну, конечно нет, особенно если это нобелевские лауреаты или прославленные колумнисты, такие как вы.

– Говорят, что в основании вашей партии лежат тайные знания. Нечто вроде нацистской «Аненербе».

– Духовным отцом нашей партии является Пушкин. Его стих: «Лоскутья сих знамен победных, сиянье шапок этих медных, насквозь простреленных в бою».

– Это прекрасно. Я за Пушкина. Думаю, многие в России за Пушкина, а не за Лабазова. Кстати, президент пришлет приветствие съезду?