Зелень. Трава. Благодать - Шон Макбрайд

— Ку-ку, Генри, ты здесь? — спрашивает мистер Макфадден.

— Что? — испуганно переспрашиваю я.

— Пошли наверх, договоримся насчет завтрашнего вечера, — говорит он мне.

— Да, насчет завтрашнего вечера, пошли, — соглашаюсь я.

Мы поднимаемся наверх в модную гостиную, где шагу ступить некуда от стульев с прямыми спинками, китайских шкафчиков и книжных полок, готовых рухнуть от веса лишней пушинки. Рассаживаемся кто куда.

— Гарри, — говорит мистер Макфадден, — что-то ты тоже неважно выглядишь. Случайно не захворал?

— А мертвецов тут нет? — спрашивает Гарри.

— Да вроде нет, если, конечно, ты сам сейчас здесь коня не двинешь, — отвечает тот. — Который час?

— Девять шестнадцать, — сообщает Гарри.

— Господи. Чуть не забыл, — говорит мистер Макфадден, а сам хватается за пульт от телевизора и включает нужный канал. — Кевин, нашу рекламу показывают. Смотрите, ребята.

Первое, что мы видим на экране, — это комната для прощания с умершими, где нет ни души, стоят только девять гробов: в середине семь больших и по одному маленькому с боков. Из маленького гроба высовывается мистер Макфадден.

— Привет, я Чарльз Макфадден.

Из большого гроба высовывается его старший сын.

Бах. — А я Чарльз Младший.

Бах. — А я Джеймс Макфадден.

Бах. — Майкл Макфадден.

Бах. — Тимоти Макфадден.

Бах. — Томас Макфадден.

Бах. — Дэвид Макфадден.

Бах. — Джон Пол Макфадден.

Бах. — Кевин Макфадден.

Макфаддены вылезают из гробов, причем все они, кроме Кевина, либо лысые, либо на пути к этому. Кев отчаянно, но безуспешно пытается выбраться из своего. Пока он там извивается, семеро старших братьев встают возле отца, который говорит в камеру:

— Я в похоронном бизнесе уже тридцать лет. Если дела хуже некуда, «Агентство похоронных услуг Макфаддена» предоставит вам лучшее в мире прибежище, облегчит бремя забот, чтобы вы без лишних хлопот могли предаваться печали.

Кев по-прежнему силится выбраться из гроба.

— «Агентство похоронных услуг Чарльза Макфаддена» предоставит Вам гробы из сосны, красного дерева, дуба и слоновой кости в широком ассортименте, а также фирменные зеленые гробы со стильными изображениями символики команды «Иглз» на боковых стенках. Мы полностью берем на себя оформление договоренностей с поставщиками ритуальных товаров и церковной администрацией, подыщем подходящий участок на кладбище, дабы вы в полной мере могли отдаться во власть скорби и сострадания.

Кев Макфадден раскачивает свой гроб из стороны в сторону, пытаясь вылезти.

— Наша цель — должное отправление ритуала: достойно, сдержанно, без спешки.

Кев Макфадден вываливается из гроба на пол.

— Просто позвоните по телефону, указанному на экране. Все остальное сделает за вас «Агентство похоронных услуг Чарльза Макфаддена» в Холмсбурге на Фрэнкфорд-авеню.

Ролик заканчивается, и мы дружно начинаем издеваться над Кевом Макфадденом по поводу его нелепого падения.

— Кевин, не слушай их, — говорит ему отец. — Ты вполне справился. Да и не переснимать же весь ролик по новой — нам бы это влетело в хорошую копеечку. Я смотрю, Гарри, ты возвращаешься к жизни.

— Да, — говорит Гарри, — мне уже намного лучше.

— Хорошо. Кто пойдет со мной в холодильную камеру? — спрашивает мистер Макфадден.

Мы с Джеймси с восторгом кричим Мы, мы. Гарри вжимается в кресло.

— Ну, тогда пойдемте, — говорит мистер Макфадден и ведет нас вниз по ступенькам на неосвещенный склад. Мимо гробов и гигантских стоячих венков, смахивающих на всю ту байду, что можно увидеть на гребаных скачках в Кентукки, мы идем в дальний угол помещения. Там серебристая железная дверь с ручкой как у холодильника, что само по себе, на мой взгляд, довольно логично. Мистер Макфадден с улыбкой распахивает ее, и нас обдает облаком холодного пара.

— Вон там на столах двое, — показывает он внутрь. — Готовы?

— Да, — отвечаю я.

— Да, черт возьми, — отвечает Бобби Джеймс.

— Господи, нет, — чуть слышно шепчет Гарри.

— Хочешь подождать снаружи? — спрашивает мистер Макфадден у Гарри.

— А можно?

— Дело твое, — бросает ему мистер Макфадден, в то время как мы с Бобби в один голос повторяем Жмурики, жмурики, словно какое-нибудь заклинание.

— Генри, Бобби, послушайте, — уже серьезно обращается к нам мистер Макфадден. — Это никакие не жмурики, а усопшие. Показать их вам мне не сложно — работа у меня интересная и важная, и я ее люблю, а потому готов с вами, чем могу, поделиться, — но вы должны ко всему здесь относиться с уважением. Идет?

Мы дружно киваем и изо всех сил тужимся, чтобы собраться и выглядеть по-взрослому серьезно.

— Вот так лучше, — говорит он нам. — Теперь пойдемте. Кевин, закрой дверь.

Не успевает дверь со щелчком за нами захлопнуться, как мы слышим стук снаружи.

— Мне тут страшно, — говорит Гарри. — Можно я тоже войду?

Холодильная камера (около пятнадцати футов в длину на десять в ширину) освещена множеством ярких желтых ламп. Нос моментально немеет от холода и начинает течь. Стены девственно белые, из обстановки только два жмурика — я имел в виду, двое усопших — под голубыми покрывалами на железных столах с колесиками, плюс еще один такой же железный стол с инструментами у стены. Пока мы жмемся к двери, через которую только что вошли, мистер Макфадден идет прямиком к трупам.

— Да не стойте вы там, — говорит он. — Поближе подойдите. Поглядите.

Мы приближаемся к столу. Медленно. Та-дам — мистер Макфадден откидывает покрывало, словно фокусник, только что вновь собравший свежераспиленную девушку воедино. С той лишь разницей, что девушка на столе совсем не свежая, а толстая и мертвая. Лицо у нее иссиня-белое, глаза закрыты, и рот так странно искривлен, как будто она умерла, морщась от боли в кресле у дантиста. Короткие волосы с химической завивкой похожи на сальную стружку. Сисек не видно — остались под покрывалом. Но навскидку я бы сказал, что у нее — не меньше третьего. Мне немного страшно, но не до трясучки, как Гарри, который закрывает глаза рукой и уже готов обделаться. Бобби Джеймс стоит спокойно: мысли его мне не прочесть, но в целом поза говорит о том, что он чувствует примерно то же, что и я.

— Знакомьтесь, ребята, — говорит нам мистер Макфадден, — это Марта Муни, замужняя, мать четырех детей.

— Привет, Марта, что случилось? — говорит Бобби Джеймс.

— Как дела, Марта, куколка моя? — спрашиваю я.