Элеанор Ригби - Дуглас Коупленд

Второе событие началось с телефонного звонка в три часа утра. Сказать, что у меня чуткий сон, не совсем верно — скорее нечто среднее; я не вскакиваю, как другие, в холодном поту, если в квартире что-то забренчало. Зато прекрасно помню, как на пол шмякнулся метеорит, когда я подняла трубку, и как я шарила свободной рукой в его поисках, прежде чем ответить.

— Ах, простите. Здравствуйте. Я могу пообщаться с Элизабет Данн? — Неизвестный мужчина говорил с немецким акцентом, но не лающим и грубым, а напротив, как у академика, который повествует на канале «Дискавери» об археологических раскопках или о планете Венера.

— Кто это?

— Простите, я ожидал, что включится автоответчик.

— Зря. Так кто вы?

— Мне страшно неудобно, мисс Данн. Простите, ради Бога. Меня зовут Райнер Байер.

Я покопалась в памяти, но ничего знакомого не выудила.

— Сейчас три часа утра. Что вам нужно?

— Я работаю в одном из полицейских управлений города Вены.

— Вены? В Австрии?

— Совершенно верно.

— Слушайте, знаете что? Я сейчас повешу трубку. Если вы снова позвоните, я на вас копов натравлю. Счастливо оставаться. — Я дала отбой и постаралась заснуть, однако не получилось. В конце концов, со мной говорил не ребенок, и, если подумать, на розыгрыш это тоже не походило. Не поторопилась ли я?

Телефон снова зазвонил. Я ответила:

— Диктуйте свой номер, немедленно. Я вам перезвоню.

— Но…

— Сейчас или никогда.

Собеседник продиктовал мне телефон с кодами страны и города, а также добавочный номер. Впопыхах я схватила гигиеническую помаду и стала писать на стеклянной поверхности столика. Чтобы прочесть, потом пришлось включить свет и улечься почти вровень со столешницей. Я набрала номер.

— Райнер Байер у аппарата.

— Почему вы подняли меня среди ночи?

— Я извиняюсь. В телефонном справочнике вашего города номер дан под ссылкой «предприятия». Я рассчитывал записать сообщение на автоответчик.

Все верно. Уильям оформил меня как юридическое лицо — так можно сэкономить на налогах. Теперь я окончательно проснулась.

— Хорошо, господин Байер, так в чем дело?

— Видите ли, мисс Данн, я занимаюсь сбором дополнительных материалов по расследованию, которое касается одного интересующего нас лица здесь, в Австрии.

— У меня нет знакомых в Австрии.

— И неудивительно. У нас небольшая страна.

— Откуда у вас мой телефон?

— Я объясню вам чуть позже, мисс Данн.

— Продолжайте. Так о ком идет речь?

— Мисс Данн, в двенадцать лет вы с одноклассниками ездили в Рим?

Пауза.

— Да. Откуда вы знаете?

— «Гугль», мисс Данн. В Интернете все есть.

— Какое отношение это имеет к Австрии?

— К Вене.

— Хорошо, пусть к Вене.

— Может быть, никакого, а может быть, самое непосредственное. Скажите мне, пожалуйста, мисс Данн, вы ходили на дискотеку?

— Ходили.

— Случайно, не помните, были ли там другие учащиеся?

— Да. Были ребята из Австрии. Так в чем все-таки дело?

— Мисс Данн…

Райнер замолчал, как полицейский из телесериала. Впрочем, я способна переждать кого угодно, и через добрых пятнадцать секунд полного безмолвия он не выдержал:

— Мисс Данн, вы ничего не хотите рассказать?

— Знаете что? Это вы позвонили, так что или сами рассказывайте, или я повешу трубку.

Полицейский уступил:

— Интересующий нас человек, некий Клаус Кертец, той ночью также присутствовал на дискотеке. Мистер Кертец находится под следствием, его обвиняют в нападении на нескольких женщин. Подозрений больше чем достаточно, а вот найти улики оказалось сложнее; мы в затруднительном положении.

— А я-то вам зачем? И при чем здесь дискотека?

— Вы в нашем деле фигурируете по чистой случайности, мисс Данн. Видите ли, когда подозреваемого арестовали, мои коллеги крайне непрофессионально толкнули его на капот автомобиля. В результате мистеру Кертецу пришлось накладывать швы на лбу — много швов; ему сделали болеутоляющий укол, и у него развязался язык.

Я задумалась. Избыточное количество обезболивающего в сочетании с определенными препаратами снимет «замок» с любого рта. Я спросила:

— И этот ваш «клиент» упоминал обо мне?

— Вот именно.

— И в каком же ключе?

— Он называл вас королевой Елизаветой.

Я промолчала.

— Он знал, что вы из Ванкувера и в какой учились школе. Так мы вас и разыскали. Это оказалось не сложно. Ваши подруги даже поместили в Интернете фотографии из той поездки.

— Серьезно?

— Войдите в «Гугль» и наберите: «РИМ ДИСКОТЕКА ЛИЗ 1976 ВЫПУСКНЫЕ КЛАССЫ КАНАДА ЭЛИЗАБЕТ». Сами увидите, что ваша одноклассница Скарлет Хэлли отвела той поездке довольно много страниц.

— Дальше.

— То, что рассказал нашим сотрудникам мистер Кертец, надо воспринимать не как признание, а как своего рода провокацию. Бахвальство.

— Он назвал меня королевой Елизаветой?

— Вас это оскорбляет?

— Какая разница? — Я удивилась, что меня вообще запомнили. — И что же он нашел во мне столь примечательного?

— Этого выяснить так и не удалось.

Байер опять смолчал — очередная уловка. Я последовала его примеру. Пыталась вслушиваться в шорох и по трескивание на линии. Впрочем, собеседник с тем же успехом мог бы звонить из квартиры за стеной — связь была на удивление хорошей. Байер сказал:

— Так, значит, вы все-таки его помните.

— В ту ночь на дискотеке было много мальчиков. Откуда мне знать, который из них — он?

— Я мог бы выслать вам фотографии в графическом формате.

— Хорошо. И что же, по-вашему, со мной произошло?

— Мы надеялись, вы это нам объясните, мисс Данн.

— Вы меня простите, но ситуация выглядит ненормально: подняли среди ночи, несете какую-то околесицу. Поставьте себя на мое место.

— Я вас прекрасно понимаю, мисс Данн. Еще раз должен подчеркнуть: мне жаль, что побеспокоил вас в столь неурочный час. Я всего лишь собирался оставить сообщение.

— Мистер Байер, а мой электронный адрес вы тоже знаете?

— Вообще-то нет.

— Тогда записывайте: [email protected]. «Элеанор Ригби» — в одно слово.

— Как в песне «Битлз»[8]?