Испанские каникулы - Софи Кинселла

Дженна пожала плечами.

— Честно говоря, миссис Стрэттон, слово, которое я искала, — «дерьмо». В смысле, совершенно отвратительно. Но вам виднее.

На лице Аманды отразился гнев. Она поставила свой бокал.

— Возможно, Дженна, вам стоит взглянуть, как там девочки, — ледяным тоном произнесла она. — Они могут звать, а мы здесь даже не услышим их.

— Конечно, — ответила Дженна. — Не хочет ли кто-нибудь попробовать закуски, пока я буду ходить?

— Это зависит от того, какого они цвета, — пробормотала Аманда.

— Э-э, конечно, — отозвался Хью. — Закуски — это замечательно.

Когда Дженна скрылась из виду, Аманда сложила руки на груди и оглядела присутствующих.

— Нет, вы это слышали? — произнесла она. — Разве няне полагается так разговаривать со своими работодателями?

— Ну, — дипломатично протянул Филипп, — думаю, все зависит от обстоятельств.

Он взял бутылку вина, наполнил три бокала и два из них вручил Хью и Хлое.

— Ваше здоровье.

— Я спросила ее, чем она занималась сегодня после обеда, — сказала Аманда. — Исключительно ради поддержания беседы. Она же ответила, что прохлаждалась и курила марихуану. Шутка.

Филипп рассмеялся, и Аманда окинула его гневным взором.

— Да, честно признаю — я уже начинаю уставать от подобных шуток! Возможно, в первый раз это и смешно. — Аманда провела руками по волосам и приподняла их, позволяя ветерку обдуть шею. — О господи, ну и жара!

— Она не хотела ничего плохого, — нерешительно произнес Филипп.

— Все мы не хотим ничего плохого! — парировала Аманда, отпустив волосы. — Но не хотеть ничего плохого и делать что-нибудь хорошее — это не одно и то же!

Она с отвращением оглядела выстроившиеся на столе бутылки.

— С меня довольно этой шарады. Я пойду налью себе чего-нибудь холодного. Принести что-нибудь из кухни?

Не дожидаясь ответа, она процокала каблуками по террасе, разминувшись по дороге с Сэмом. Он размашистым шагом направлялся к бассейну, с Натом на хвосте, и вид у обоих был самодовольный до невозможности.

— Ма, па! — позвал он. — Вы себе не представляете!

— Ну что еще такое? — вопросил Филипп, взглянув на Хлою и закатив глаза. Он глотнул вина и сморщился. — Знаете, я вынужден признать, что Дженна совершенно права. Вино ужасное.

Хлоя безучастно посмотрела на него, потом смущенно улыбнулась в ответ, пытаясь скрыть нарастающее в ней напряжение. Весь этот сценарий выпивки у бассейна был полнейшим фарсом. На самом деле никто не желал дегустировать вино. Никто не был склонен к дружеской беседе. Уж она так точно. Она с каждой минутой делалась все более взвинченной. Ей не удавалось вычеркнуть Хью из мыслей. Всякий раз, как смотрела в его сторону, она видела устремленный на нее взгляд, и не было возможности ускользнуть от этого взгляда. Хлоя чувствовала, что на щеках ее горит несвойственный ей румянец, что рука с зажатым в ней бокалом дрожит. Филипп должен обо всем догадаться. Просто должен. Хлоя попробовала вино, почти не заметив вкуса.

— Ага, дегустация вин! — сказал Сэм, подойдя вплотную. — Клево.

И он одобрительно потянулся за бокалом.

— Дегустация вин! Клево! — повторил за ним Нат и тоже было потянулся за бокалом, но посмотрел на Хлою, покраснел и отдернул руку.

— Я хочу сказать кое-что важное, — объявил Сэм. — Вам всем.

Он огляделся по сторонам, раскрасневшись от предвкушения, затем нахмурился, не встретив ожидаемого отклика.

— Эй, Дженна вам ничего не сказала? Она обещала, что не скажет!

— Ничего не сказала о чем? — спросил Филипп.

— Ага, значит, не сказала. — Сэм покачал головой. — Вы в жизни не поверите, что мы узнали. Никогда в жизни!

— Даже за десять миллионов лет! — добавил Нат.

— Ну так? — поторопил их Филипп. — В чем дело?

— Дайте я сперва попробую вино, — сказал Сэм. Он сделал глоток и обвел присутствующих взглядом. — Zut alors! — произнес он с утрированным французским акцентом. — Quel vinmer veilleux![8]Шато «Кока-кола», как всегда, на высоте! Вы согласны?

Нат хихикнул, а Сэм сделал еще один глоток.

— Идеально подходит к le burger, les fries…[9]

— Сэм…

— Ладно-ладно, сейчас все расскажу, — смилостивившись, пообещал Сэм. Он сделал еще глоток и огляделся. — Это все подстроено. Джерард устроил все нарочно!

Он взмахнул рукой, указав при этом невзначай на Хлою и Хью, и Хлоя слегка напряглась.

— Что — это? — спросила она куда более резко, чем намеревалась. — Ты о чем?

— Это была не ошибка — что все мы приехали сюда в одно и то же время. — Сэм торжествующе оглядел присутствующих, как будто что-то доказывал. — Это все подстроено. Джерард знал, что сюда приедет куча людей. Он велел уборщице закупить еды на восьмерых.

Воцарилось молчание. Хлоя уставилась на Сэма. Сердце у нее забилось быстрее.

— Ну и что? — скептически поинтересовался Филипп.

— Да то, что он знал! Он загодя знал, что мы приедем сюда в одну и ту же неделю! — Сэм проглотил содержимое своего бокала и причмокнул. — Наверное, он сейчас сидит в Лондоне и потешается над нами.

— Один небольшой вопрос, — мягко поинтересовался Филипп. — Зачем это ему нужно?

— А я почем знаю? — Сэм пожал плечами. — Шутки ради. По приколу. Судя по всему, он собирается сам приехать сюда.

— Приехать сюда? — недоверчиво переспросил Хью.

— Сэм, мы говорим о взрослом человеке, — сказал Филипп. — Его представления о шутках могут несколько отличаться от твоих.

Сэм посмотрел на него с возмущением.

— Ты что, мне не веришь? Ма, ну ты-то мне веришь?

Хлоя попыталась было что-то сказать и поняла, что не может. Ее мысли неслись слишком быстро. Она копалась в прошлом, припоминала разговоры и брошенные мимоходом реплики. Блестящие глаза Джерарда, наблюдающие за ней с другой стороны обеденного зала. Его маленькие колкости в адрес Филиппа. Как он однажды небрежно поинтересовался у Хлои, не думала ли она когда-нибудь об измене. Как одним летним вечером он, наливая в ее бокал охлажденное шерри, сказал, что ей нужен любовник. Хлоя тогда рассмеялась. Все вокруг рассмеялись.

— Тут были дети здешней уборщицы! Они все знают!

— Сэм, а тебе не приходило в голову, что они могли все это наговорить со скуки? — сказал Филипп. — Могли все выдумать?

— Но так все объясняется! — Сэм от расстройства перешел на повышенный тон. — В смысле — почему мы оказались тут вместе!