Испанские каникулы - Софи Кинселла

— О нет. — Аманда покачала головой и слабо улыбнулась. — Спасибо. Она просто вчера немного перегрелась на солнце. А сегодня еще жарче.

— Кажется, тридцать четыре градуса, — сказал Филипп. — Синоптики это называют переносом теплых воздушных масс. Хотя здесь, в горах, вроде как должно быть попрохладнее.

Он пошевелил рукой в горячем вязком воздухе.

— Сегодня было очень жарко, — пожаловалась Аманда. — Мне пришлось отправить детей в дом. — Она провела рукой по волосам. — Слава богу, есть кондиционеры. Иначе мне ни за что не удалось бы уложить Беатрису спать.

— С Натом в отпуске тоже непросто, — с сочувствием произнес Филипп. — Он подолгу не может приспособиться на новом месте.

Он взглянул на собеседницу и увидел, что та прикрыла глаза.

— Может, ваш муж подежурит сегодня ночью, — сказал Филипп. — Даст вам отдохнуть.

— Хью? — Аманда приоткрыла один глаз. — Ой, я вас умоляю! Хью и близко не подходит к детям.

— Что, в самом деле? — Филипп приподнял бровь. — Вообще?

— Он законченный трудоголик. Никогда не приходит домой раньше восьми. Я все равно что мать-одиночка.

Мобильник, который Аманда положила рядом с собой, принялся попискивать.

— А, черт! — Аманда села. — Чего им теперь еще надо?

— Может, не обращать на него внимания? — предложил Филипп, но Аманда уже нажала кнопку.

— Привет, — сказала она. — Да. Да. — Короткая пауза. — Ну, все это замечательно, но что она имеет в виду под терракотой? Да, мне хотелось бы пояснений, если это не слишком сложно.

Потом она на некоторое время замолчала и, взглянув на Филиппа, возвела глаза к небу.

— Опять проблемы с цветом? — поинтересовался Филипп.

— Честное слово, если бы я знала, сколько с этим будет проблем, я бы лучше оклеила стены обоями! По крайней мере, там ты видишь, что… Да, Пенни? Меня не волнует, что она собирается домой. Я хочу поговорить с ней! — Аманда прикрыла трубку рукой. — О господи, ну что за люди! Совершенно безнадежны! В смысле, вы только гляньте на меня! Это что, можно назвать отпуском?

Тут телефон снова привлек ее внимание.

— Да, Пенни. Да, я могу подождать. Кстати, — это уже было обращено к Филиппу, — вам тут некоторое время назад звонили. Когда вас не было.

Филиппу понадобилось несколько секунд, чтобы слова Аманды дошли до его сознания.

— Мне звонили? — тупо переспросил он.

— Ну да, я сняла трубку, когда была в кабинете. Какой-то Крис. — Аманда слегка нахмурилась. — Не могу вспомнить его фамилию. Он сказал, что у него есть новости. Я оставила ему номер… Да, Маргарет! Это Аманда Стрэттон. Нет, я просто хочу поговорить с вами об оттенках.

Филипп невидяще смотрел куда-то вдаль. Сердце его бешено колотилось. Легкость, так радовавшая его, исчезла бесследно. Все надежды, которые ему удалось обрести за сегодняшний день, мгновенно были утрачены. У него не осталось ни перспектив, ни уверенности. Одни лишь обнаженные нервы.

Он глубоко вздохнул и посмотрел на Аманду. Та погрузилась в телефонный разговор и больше не обращала на него внимания.

— Ну что ж, — произнес Филипп, пытаясь говорить непринужденно и состроить хорошую мину. — Спасибо, что сообщили. Пожалуй… Пожалуй, я пойду ему перезвоню прямо сейчас.

Когда Филипп вошел в здание, золотистое сияние резко поблекло, сменившись прохладным полумраком. Он отворил дверь в маленький кабинет — здесь он прежде не бывал, — и его глазам предстало зрелище, вызывающее замешательство: лицо Джерарда, растиражированное во множестве экземпляров. Большой портрет на столе, фотографии, расставленные на журнальном столике, постер с винного фестиваля и несколько статей из газет, заботливо вставленные в рамки. Филипп задержался у фотографии, на которой Джерард стоял рядом с каким-то известным шеф-поваром и поднимал бокал прямо в объектив.

— Самодовольный ублюдок, — произнес он вслух.

Филипп несколько мгновений смотрел на фотографию, потом двинулся дальше, к телефону. Проходя мимо факса, он краем глаза заметил несколько листов, исписанных, как он предположил, почерком Аманды.

«Прошу прощения, — написано было на одном, — вы что, положили трубку? Смею вам напомнить, вы находитесь в МОЕМ доме и красите МОИ стены».

Несмотря на взвинченное состояние, Филипп не сдержал улыбки. Он уселся за стол, несколько раз глубоко вздохнул, потом потянулся за телефоном. Он набрал домашний номер Криса по памяти, и через несколько гудков трубку сняли.

— Привет, Крис, — произнес Филипп, стараясь говорить непринужденным тоном. — Это Филипп.

— А, Филипп! Рад тебя слышать! — отозвался Крис. Филипп представил себе, как его заместитель стоит у себя на кухне со стаканом пива в руке. — Слушай, я не хотел тебя беспокоить. Просто подумал, что раз ты просил держать тебя в курсе дела, то захочешь знать последние новости.

— Конечно! — сказал Филипп с едва ощутимым облегчением. — Ну так что за новости?

— Судя по всему, отзыв от Маккензи поступил, — сообщил Крис.

— Ага, — произнес Филипп, пытаясь совладать с заполонившим его страхом.

Все так долго говорили об этом треклятом отзыве, что он стал восприниматься как некое мифическое существо. Медуза, Минотавр, отзыв Маккензи. Объявленный крайний срок миновал уже трижды, и Филипп почти перестал верить, что этот документ вообще когда-либо появится.

— Ну и как, известно нам, что в нем говорится?

— Нет, — ответил Крис. — Мы понятия не имеем. А тот тип, который им занимается, до следующей недели в отпуске.

— Замечательно, — сказал Филипп. Он посмотрел на фотографию, на которой Джерард целовал руку кому-то из второстепенных членов королевской семьи, и снова отвел взгляд. — Значит, мы опять сидим и ждем.

— Похоже на то. Но я полагаю, мы на шаг ближе к знанию.

— Думаю, да, — согласился Филипп. Он вдруг осознал, что его ладонь, сжимающая трубку, мокра от пота. — Ладно, спасибо, что держишь меня в курсе, Крис. А остальные знают?

— Да все знают, — легко проговорил Крис. — Настроение у народа бодрое. Анжела собрала пятьсот подписей под своей петицией.

Филипп улыбнулся. ПБЛ могла попытаться уволить их — но без борьбы они не сдадутся. Крис был возмущен всем этим делом едва ли не больше, чем сам Филипп. Это именно он придумал составить петицию и уговорил постоянных клиентов отправлять в ПБЛ письма, выражая поддержку их отделению.

— Превосходно! — сказал Филипп. — Что ж, продолжайте в том же духе.

— Само собой, — отозвался Крис. — Желаю тебе хорошо провести оставшуюся часть отпуска. Во всяком случае, ты теперь знаешь, что за время твоего отсутствия ничего не стряслось.

— Верно, — согласился Филипп. — Ну, пока, Крис.