Экипаж машины боевой - Виталий Кривенко

– О, шурави, ну заходи, заходи, дорогой.

Я зашел в помещение, посреди комнаты стоял мангал, и на нем жарились шашлыки, около десяти шампуров, тут же лежала шкура разделанного барана, вокруг нее вились зеленые мухи. Возле шкуры стоял армейский зеленый бак, видно, купленный у наших, такие баки применялись в походной кухне для разноса первых блюд, в нем дуканщик мариновал мясо для шашлыка.

– Сколько стоит один шампур? – спросил я дуканщика.

– Три чека.

– А выпить есть что-нибудь?

– Кишмишовка есть.

– Нет, ну его нахер этот самогон, слишком жарко для такого пойла. Вино есть?

– Есть. Какое надо?

– Да любое. Только не советскую бормотуху, я ее на гражданке напьюсь.

– Нет, что ты, такой дрянью мы не торгуем.

– Откуда знаешь, что бормотуха наша дрянь?

– Я же в Ташкенте учился.

– А, ну тогда понятно. А на кого учился?

– На офицера.

– А че тогда торгуешь, а не воюешь?

– Ступню оторвало, вашей миной. Лепешка такая серая, знаешь? Вы же их накидали, где попало, – дуканщик показал мне ногу с протезом вместо ступни.

– Под ноги надо смотреть, вояка.

– А, плевать на ногу, зато я теперь здесь торгую спокойно, дом рядом, война меня не касается. Ну что еще надо, такому как я.

– Дело хозяйское. Ну, когда шашлык-то будем жрать, хозяин?

– Сейчас, пять минут, еще не дожарился.

– Вина бутылку принеси.

– Какое будешь пить?

– Я не аристократ, чтоб в винах разбираться. Неси которое покрепче. Да, и позови таджика, он там с сарбосами болтает.

Дуканщик вышел, а я закурил сигарету и присел на бак с мясом, от шкуры несло тухлым запашком, да и мух налетело целая куча. Я взял эту шкуру и выбросил ее в окно. Где-то через минуту вошел Хасан.

– О-о, шашлыки, – пропел Хасан, и схватив шампур начал хавать мясо.

– Э, он не готов еще, ты че как дикарь, как будто шашлыков не видел никогда, – сказал я ему.

– Я жрать хочу.

– Че, голодняк пробил?

Вошел дуканщик, он притащил бутылку вина и поставил рядом с нами, потом взял шесть палок шашлыка и собрался выходить, на мангале осталось три шампура. Хасан что-то ему сказал на родном языке.

– Они заказали шесть, – ответил на русском Дуканщик.

– Ну отнеси им четыре, остальные, скажи, мы съели, – не унимался Хасан.

– Они первые заказали, к тому же их трое, – ответил дуканщик и вышел.

– Хасан, ты че как голодный. Четыре нам не хватит что ли, – сказал я Хасану.

– Тогда мне три, а тебе один.

– Хрен тебе на воротник, мне два, я тоже жрать хочу.

Я взял бутылку вина и посмотрел на этикетку, там было что-то написано на каком-то мудреном языке. Глянув на пробку, я понял, без штопора тут не обойтись. Ай, да хрен с ним, я подошел к мангалу и отбил об него горлышко. Потом взял шампур, и стал есть шашлык, поставив бутылку на пол.

– Юра, че ты разбил?

– Вино открыл, не видишь что ли.

– Откуда вино?

– Дуканщик принес.

– Дай глотну, – Хасан протянул руку.

– Рожу порежешь, иди, возьми какую-нибудь тару у дуканщика.

В двери появились Урал с Сапогом.

– О, Сапог, иди возьми у дуканщика что-нибудь, из чего можно вина выпить, – обратился к Сапогу Хасан.

– И еще бутылку вина захвати, и спроси, сколько стоит, – добавил я.

Сапог ушел, и через минуту появился с большой пиалой и бутылкой вина.

– Червонец чеками бутылка, – сказал Сапог, подавая бутылку.

– Так, значит, двадцать за вино и двенадцать за шашлыки и того тридцать шесть. На афошки это будет?.. Короче, семьсот афошек. Хасан, кто расплатится? Давай ты, а следующий раз я.

– Хитрый ты, Юра.

– А че хитрый. Ну, давай я заплачу, раз так.

– Да ладно, я отдам, просто в следующий раз я сожру побольше.

– Ты и сейчас сожрал немало, мне один шампур достался, пока я с бормотухой возился.

Я налил всем по очереди вина, и выпил сам, вино было так себе, кисло-сладкое, а может, я просто не разбираюсь в винах. Мы же советские, привыкли пить, чтоб по шарам било, а о вкусе не думали.

– Берите шашлык, вам одна на двоих, нам с Хасаном три, – предложил я Уралу с Сапогом.

– О, мясо я буду, – сказал с довольным видом Урал.

Урал взял шампур, и они с Сапогом стали его есть на пару, мы выпили вторую бутылку, потом еще курнули косяк, нас немного развезло, и мы сидели мирно болтали о всякой ерунде. Не знаю, сколько прошло времени, когда послышался гул вертолетов.

– Ну все, пацаны, закругляемся, комдив улетел, и нам пора. Отдохнули мы ништяк, – заявил я ребятам.

– Базара нет, – ответил Хасан.

Мы расплатились с дуканщиком, поблагодарили его за шашлыки и пошли на свой БТР.

Возле нашего БТРа стояла БМПшка разведчиков, рядом с ней стояли Пипок, Серега и Туркмен, мы подошли к ним.

– Ну как, Пипок, отошел после облома, – спросил я.

– Да, нормально.

– Глухо тебе душара макушку поджарил.

– Да пошел ты.

– А вы где лазили четыре часа? – спросил Туркмен.

– О-о, мы побалдели нормально, вина попили, шашлыков поели, в одной хибаре на прикол нарвались, – ответил Хасан, и рассказал, как мы с дедками поприкаловались.

– А мне что, шашлыка не приперли? – спросил Туркмен.

– Сарбосы все сожрали, ну и Хасан неплохо приложился, – ответил я, и спросил:

– А наши с полка приехали?

– Да, вернулись, они на тропосфере затарились, в полк не заезжали. Жратвы привезли и боеприпасов, машины заправили.

– Куда махнем?

– На иранскую границу, там будем караваны пасти, Шиндантские духов там где-то мочат, а мы будем караванные тропы держать, чтоб духам снабжения не давать, – ответил Серега.

– А Асифу че надо было?

– Хрен знает, вроде просил, чтоб его караваны не бомбили.

– Когда выдвигаемся?

– Да щас поедем, полкач уже в колонне.

– Откуда ты, Серега, обо всем знаешь?

– Ну, разведка ведь, это вы, соляра, ни хрена не знаете.

– Ну ладно, знаток, не очень-то на пехоту наезжай, а то по башке получишь, – заявил Хасан Сереге.

Из БМПшки вылез водила и крикнул: