Лунная опера - Би Фэйюй

На всех утренних четырех парах занятий Тубэй отсыпался, спал он крепко. Во время лекции по мировой истории вместо подушки у Тубэя была монотонная интонация преподавателя, которая казалась тяжелее, чем сама Вселенная. Лежа на парте, Тубэй выпустил изрядное количество слюней. Но слюни – не вода, они имеют свойство растягиваться и долго держаться, никуда не впитываясь, вот уж смех, да и только. Закончилась четвертая пара. Едва преподаватель дочитал лекцию, как Тубэй сразу проснулся. Без привычного звукового фона он словно лишился своей подушки. Когда Тубэй открыл глаза, все уже разошлись. Он поднял голову и огляделся, места в аудитории веерным амфитеатром спускались вниз, это обеспечивало хорошую акустику и походило на арену для боя гладиаторов в Древнем Риме. Тубэй с выпрямленной спиной уселся на последний, самый высокий ряд. Оглядевшись по сторонам, он повеселел и приободрился, представив, что ему достался лучший обзор на зрелищном шоу гладиаторов.

Все бы хорошо, только у Тубэя немного ныла рука, он отлежал ее, пока спал. Тут он подумал, что являлся отнюдь не зрителем, а участником этого сражения, за которым наблюдали присутствующие. И противником его были не другие гладиаторы, а деньги. Возвращаясь в город, он всю дорогу ломал голову, где же их добыть. Ему было просто необходимо как-то организовать свой заработок. Ведь для того, чтобы поддерживать репутацию «толстосума», у него не существовало другой опоры, кроме финансов. Ноющая боль в руке говорила о том, что во сне он, видимо, снова был повержен, в отличие от денег, которые ему не покорились. Тубэй мог по их воле склонить голову, а вот подчинить деньги себе было большой проблемой. Покинув аудиторию, он направился по обрамленной кустарником тропинке к выходу из университета. Он не собирался идти обедать в студенческую столовую, потому как просто не переваривал тамошних харчей, пригодных разве что для скота. Выйдя за ворота, он решил купить себе гамбургер и йогурт. На его пути у дороги стояла белая, сделанная в виде грибочка телефонная будка. Тубэй зашел под козырек, снял трубку и набрал ряд цифр. Пальцы Тубэя вспомнили номер Юхуань автоматически, ему даже не потребовалось напрягать мозги. По голосу Юхуань на другом конце провода было понятно, что она тоже только что проснулась. С ленью в голосе она стала обиженно журить Тубэя, спрашивая, куда он запропастился и почему не приходил. Тубэй, в свою очередь, спросил, скучала ли она. Юхуань ответила, что скучала. Она намеренно потянула это свое «скучала», что вышло весьма чувственно и выразительно. Когда Тубэй тихо спросил, о чем именно она скучала, Юхуань засмеялась и сказала:

– А ты, оказывается, стал еще тем проказником. Уже и флиртовать научился.

Тубэй, не поворачивая головы, бросил взгляд по сторонам и, точно шпион из американских фильмов, кратко сообщил:

– Я скоро приду.

Тубэй пришел, как и пообещал. Когда Юхуань открыла ему дверь, то выглядела все еще заспанной. Не успев привести себя в порядок, она стояла и с распущенным, кокетливым видом лениво потягивалась, словно кошечка. Тубэй тут же набросился на нее с поцелуями. Юхуань отстранилась и, назвав дурачком, прямо в ухо ему прошептала, что еще не чистила зубы. Но Тубэй не собирался ослаблять свою хватку. Юхуань уступила ему и, прильнув губами к его шее, одарила нежным поцелуем. Поцелуй Юхуань оказался очень теплым, от него немного веяло запахом ее постели. Тубэй разом обхватил ее за талию, прижав к себе еще крепче. Грудь Юхуань вплотную уперлась в его грудную клетку, вдавившись податливо и мягко. Тубэй до сих пор не мог понять, любит ли он эту женщину, но от ее тела он отказаться не мог. Притянув ее к себе, Тубэй снова вспомнил Яньцзы. Он зарылся головой в растрепанные волосы Юхуань, а в душе его безостановочно крутился образ Яньцзы, отчего ему было одновременно тепло и горько, прекрасно и нестерпимо. Тубэй поцеловал ее сзади в шею. Сделав сильный засос, он постарался побыстрее избавиться от своих наваждений. Юхуань зажмурилась и, перехватив воздух, сказала:

– Не делай так, не надо.

Тубэй оторвался от ее шеи. На месте засоса появились множественные красные крапинки.

– Это просто невыносимо.

Мизинцем Юхуань заправила свои распущенные волосы за ухо и с преувеличенно капризным видом сказала:

– Я проголодалась.

Услышав это, Тубэй тоже почувствовал голод, в считаные секунды его обуял голод совершенно другого свойства. Он произнес:

– Я тоже голоден.

По его глазам Юхуань поняла, что он имеет в виду, и только беззвучно засмеялась. Еще какое-то время она продолжала осыпать его ругательствами.

– Ах ты, кобель ненасытный.

Они снова обнялись, жадно цепляясь ртами, упиваясь и уедаясь друг другом до полного умопомрачения.

В конце концов, время уже было обеденное, так что любовные дела они сделали наспех. Тубэй лежал рядом с Юхуань. Еще не успев перевести дух, он снова отвлекся на мысли о деньгах. Эта тема изматывала его сильнее, чем мысли о Яньцзы. Пока он размышлял, как заработать, его взгляд упал на солнечного зайчика, замершего на стене у спинки кровати. У него была очень странная геометрическая форма, совершенно не характерная. Тубэй потянулся к нему, раскрыв всю пятерню, на ярком пятне тотчас отпечаталась тень от пальцев. Тубэй попытался попробовать пространство на ощупь, но там было пусто. В его ладони остался только собственный кулак. Тубэй вздохнул и спросил Юхуань:

– Можешь помочь мне кое с чем?

– Чем же я могу тебе помочь? – удивилась та.

Тубэй без всякой задней мысли стал объяснять:

– Я знаю, что у тебя полно знакомых, помоги мне найти работу, мне нужны деньги.

Юхуань, не понимая, спросила:

– А зачем тебе работать, ведь ты еще учишься?

Тубэй мотнул головой:

– Мне нужен заработок.

Юхуань замолчала и из-за ниспадавших на глаза волос оценивающе посмотрела на Тубэя, ее зрачки, словно две одинокие звезды, сияли далеко в глубине.

– А где бы ты хотел работать?

– Да я вообще нигде не хотел бы работать, я просто хочу зарабатывать деньги.

Юхуань приподнялась на локте, ее груди свисли на один бок:

– А что ты умеешь делать?

Немного подумав, Тубэй рассмеялся:

– Да ничего.

– Но ты же должен мне сказать, что у тебя вообще имеется в арсенале?

Тубэй усмехнулся:

– Единственное, что у меня имеется, так это смелость и пофигизм.

Юхуань кивнула, словно получила добро от Всевышнего, с которым связалась по невидимому телефону. После этого она уткнула палец в грудь Тубэя и стала медленно водить им туда-сюда. Тут Тубэй полушутя сказал:

– Мне всегда хотелось продавать себя. – Он вздохнул и добавил: – Да только жаль, что моя плоть принадлежит к твердым, а не жидким стихиям.

Услышав это, Юхуань оторопела, глаза ее наполнились блеском, похожим одновременно на слезы и талый лед. Тубэй сообразил, что его фраза могла ударить Юхуань по больному месту, поэтому он схватил ее руку и сказал: