Письмо - Кэтрин Хьюз

— Мне нравится такой план. Кроме той части, где ты возвращаешься в Манчестер.

Он встал и нежно поцеловал ее в лоб.

— Я позабочусь о тебе и ребенке. Здесь твой дом, и ты можешь жить здесь сколько захочешь.

Крисси с облегчением вздохнула.

— Спасибо, Джеки. Даже не знаю, что бы я без тебя делала. И кстати, хватит уже спать в конюшне. Теперь это твой дом. Думаю, тебе стоит перебраться в спальню тети.

— Нет, я не могу. Это как-то неправильно.

— Тогда забирай хотя бы мою кровать в углу, а я пока перееду наверх.

Он поколебался секунду, но был вынужден признать, что предложение было весьма разумно.

— Ну, хорошо, если ты уверена.

Крисси улыбнулась и взяла в руки стакан с элем.

— За это и выпьем!

Второй глоток был не лучше первого, и Крисси вновь скривилась, стоило элю коснуться ее языка.

Жизнь на ферме шла своим чередом, и Крисси с Джеки благополучно пережили зимние месяцы, несмотря на ежедневную тяжелую борьбу против суровой непогоды. В начале марта Джеки с Декланом зарезали свинью в честь двадцатилетия самого Джеки и Крисси. Оказалось, что они родились с разницей в неделю. Гигантская туша висела в сарае, а Джеки подбрасывал торф в огонь под огромным котлом с закипающей водой.

Крисси зашла в сарай и встала за спиной у Джеки.

— Вижу, ты тут вкалываешь изо всех сил. Скоро будет готово?

От горячего пара его лицо раскраснелось, а волосы прилипли ко лбу. Он распрямился и вытер рукавом пот с лица.

— Боюсь, придется подождать.

Он обнял ее за плечи.

— Ты в порядке?

Крисси потерла ноющую поясницу.

— Просто хочется, чтобы ребенок уже поскорее родился.

— Осталось всего пару недель.

Он взял в руки четыре свиных копыта.

— Не хочешь к чаю?

Крисси с отвращением сморщила нос.

— Нет уж, спасибо. Я знаю, где ходила эта свинья!

Джеки рассмеялся, стараясь не думать о том, как сильно он будет по ней скучать, когда родится ребенок и она уедет в Манчестер.

Через пару недель со двора послышался незнакомый звук, и Джеки настороженно прислушался. Собаки зашлись неистовым лаем, а курицы разлетелись в разные стороны, поднимая в воздух облако пыли, спасаясь от въехавшей во двор ослиной повозки. С козел спустился отец Драммонд, привязал осла к столбу и поприветствовал Джеки.

— Отец Драммонд, какой приятный сюрприз. Не зайдете на чашку чая?

— Не откажусь, Джеки, спасибо.

Мужчины с усилием открыли тяжелую дверь дома и вошли внутрь. Крисси, вязавшая у камина, с удивлением подняла голову.

— Отец Драммонд! Рада вас видеть. Сейчас поставлю воду. Джеки, принеси, пожалуйста, наши праздничные чашки.

Не могла же она подать служителю церкви банку из-под варенья.

Когда все они устроились за чаем у огня, отец Драммонд откашлялся и заговорил:

— Понимаете, дело в том, что люди начинают поговаривать.

— О чем? — тут же ощетинилась Крисси.

Отец Драммонд замялся, он явно чувствовал себя неловко.

— Ваша тетя всегда добавляла в чай немного виски, — сказал он, протягивая чашку. — Не сделаете одолжение?

Джеки достал с верхней полки бутылку, сдул пыль и плеснул немного в чашку гостя. Священник отхлебнул глоток.

— Так-то гораздо лучше. Так на чем я остановился?

— Люди поговаривают… — напомнила Крисси, вызывающе скрестив руки на груди.

— Ах да. О вашем положении. Понимаете, вы живете как муж и жена, когда вы даже не женаты, и…

— Мы не живем как муж и жена, — перебила его Крисси. — Я сплю наверху в комнате тети, а Джеки спит здесь, — указала она на кушетку в углу.

— Ясно, но ребенок…

— Ребенок не имеет ко мне никакого отношения, отец, — спокойно заговорил Джеки. — Я имею в виду, отец не я. Крисси живет здесь как моя гостья, и я буду заботиться о ней и ребенке, пока она сама не решит, что им пора уезжать. Я искренне надеюсь, что этот день никогда не наступит, но Крисси вольна вернуться к своей прежней жизни, когда захочет. Это никого, кроме нас, не касается, отец, и я не позволю сплетням превратить это в какую-то грязную интрижку. Крисси мне очень дорога. Без нее я бы просто не пережил последние месяцы, и если она решит уехать, я даже не представляю, как мне быть.

Он стоял позади нее, уверенно положив руки ей на плечи. Крисси протянула руку и крепко сжала его ладонь. Оба решительно смотрели на отца Драммонда, который неловко потупился, не выдержав их пристальных взглядов.

— Что ж, вижу, вы унаследовали упрямство вашей тети, Крисси. Как бы там ни было, о рождении вашего ребенка уже договорено.

— Договорено? О чем еще договорено?

Отец Драммонд продолжил тихим, но уверенным голосом.

— Ваша тетя рассказала мне о вашем положении.

— О беременности, — прервала Крисси.

— Да, именно. Она попросила подыскать подходящее место для родов, вдали от любопытных глаз и сплетен, где вы могли бы в спокойствии и безопасности произвести на свет вашего ребеночка.

— Вы имеете в виду больницу?

— Не совсем. Но ничуть не хуже. Я договорился, чтобы вас приняли в монастырь.

— Монастырь? Я же не католичка! Разве меня туда пустят?

— Как я сказал, ваша тетя просила меня помочь, и я дал ей слово. Поверьте, это для вас лучшее решение.

Джеки заговорил первым.

— Может, он и прав, Крисси. Представь, каково тебе будет рожать здесь, в этой сырости, без отопления и водопровода. А если что-то пойдет не так?

Крисси была вынуждена признать, что он прав. Она достаточно насмотрелась на маминых пациенток, чтобы прекрасно осознавать все возможные риски.

— И сколько это будет стоить?

— Нисколько. В этом-то и вся прелесть, — пояснил отец Драммонд. — Вы живете в монастыре, монахини присматривают за вами и ребенком, а взамен вы делаете для них кое-какую работу.

Крисси насторожилась.

— Какую работу?

— Ну, например, они стирают белье для местных гостиниц и ресторанов. Еще у них есть небольшой огород, где они выращивают овощи на продажу. Так что ничего особенно страшного.

— Что думаешь, Крисси? — спросил Джеки. — Звучит неплохо. На больницу у нас денег нет, так что мисс Макбрайд, видимо, подумала, что это наилучшее решение.

— Слушай, что говорит Джеки, — увещевал отец Драммонд. — Он дело говорит.

— И как долго я должна там оставаться?