Гений - Алексей Слаповский

[17]

Кристина Игоревна встретила дочь неласково. Она и на покойного мужа до сих пор была обижена, считала, что умный человек в тюрьму не попадет и убить себя не даст. Виноват или не виноват, это другое дело, не виноватых вообще на земле не водится, но, если есть в тебе соображение, всегда найдешь выход. Незадачливый ее Михаил не сумел. Светлана могла помочь – не захотела. Сама Кристина Игоревна хотела – не смогла. Мовчан ей сказал с полным уважением: для вас всегда рад, но вы же свои мозги мужу не вставите? А собственными он думать в нужную сторону был не способен!

Мать корила дочь, но кормила, весь стол заставила тарелками, мисками, глечиками, подкладывала ей, глядела с жалостью.

– И чего ты добилась, скажи мне? Хотела сгинуть в тюрьме, как отец? И останусь я с Русланом, а ему тринадцать всего. Пока он начнет работать и матери помогать, я вся вымотаюсь! Оно мне надо? И так сколько лет горбатилась на отца твоего, царство ему небесное, на тебя, на Руслана, родителям еще помогаю, вы имеете совесть или нет!

– А где Руслан?

– С друзьями где-то. Опять, ты посмотри, он учится хорошо, помогает, но ты же тоже и училась, и помогала, а теперь что? Я тоже дура, своими руками отправила тебя учиться, и что с той учебы? И себе, и другим жизнь испортила! Доча, давай вот что. Брось эти все свои дела, давай поработай на хозяйстве. Я вон, посмотри, все руки облезли: двадцать две банки огурцов закатала, помидоров пятнадцать, винограда надавила и вина сделала сто литров уже, а там еще на столько же осталось, капусты нарубила, кабанчика засолила, яблок замочила бочку, варенье наварила из вишни, из абрикосов, из дули, из китайки, да что же я! – воскликнула Кристина Игоревна с досадой и радостью. – Что ж я не угощу-то, ведь у китайки в этом году первый урожай, я боялась, кисловатая будет, а она такая получилась, что лучше любого другого варенья, немножко на айву похоже, но совсем другой вкус, сейчас!

Мать подхватилась, выскочила в кладовку, которая была размером с хорошую комнату, там был еще и лаз в просторный подвал, принесла банку варенья.

– Я закатывать не стала пока, для еды оставила. Руслану очень понравилось.

Она зачерпнула ложкой и поднесла ко рту Светланы.

– Пробуй!

Светлана коснулась ложки губами, попробовала и заплакала.

– Ты чего? – удивилась Кристина Игоревна и осмотрела ложку, ища причину. – Семечки, что ли, остались, укололась? Они же все уварились до мягкости, быть того не может!

– Степу убили, – сказала Светлана.

– Ох ты ж!..

Кристина Игоревна покачала головой, обдумывая известие.

Сунула в рот варенье, чтобы не класть обратно в банку, жевала, думала еще.

Сказала:

– Вот надо было выйти тебе замуж за него. Тебе бы Мовчан, как вдове сына, отличную жизнь устроил, особенно если бы ты от Степы еще и ребенком забеременела. Господи, почему я одна за всех жизнь понимаю, а вы такую хрень разводите, что зло берет!

– Мам, человек погиб.

– Ясно, что не курица! Думаешь, не жалко? Совсем ведь молодой!

Кристина Игоревна зажала рот, сморщила глаза, из них потекли слезы. Но тут же она взяла себя в руки, вытерла глаза и начала распоряжаться.

– Значит, так. Я тебе сказала мне помогать, так вот, не надо мне помогать. Справлюсь. И вообще, езжай-ка ты в Белгород или в Ростов. А то и в Воронеж. Я чую, начнутся тут дела. Может, еще тебе придется нас к себе взять.

– Странно, – сказала Светлана.

– Чего странно тебе?

– Я ведь даже не сказала, как Степу убили, а ты сразу такие выводы.