Пологий склон - Фумико Энти

Крошечные невинные существа… Какие они трогательные и забавные! Как мило лепечут и смеются! Но однажды они превратятся во взрослых мужчин и ничем не будут отличаться от Юкитомо, Митимасы или Томэдзи.

Тревожное беспокойство овладело Томо… Пытаясь разобраться в своих ощущениях, она обвела взглядом лица и фигуры окружавших ее женщин и невольно вздрогнула: лишь у одной из них не было на коленях ребенка. И эта зияющая пустота говорила об одиночестве Сугэ гораздо больше, чем ее потерянное печальное лицо.

«Интересно, завидует ли Сугэ Юми? Я бы и ее выдал замуж, если бы подвернулся подходящий человек» – несколько дней назад эти слова обронил Юкитомо, гуляя по саду с маленьким Такао и показывая ему карпов в пруду.

Настроение супруга расстроило Томо.

Сугэ в последнее время вела себя как-то странно, даже при посторонних сидела, вперив бессмысленный взгляд в пустоту. Томо несколько раз замечала, что у Сугэ были припухшие, покрасневшие глаза, словно она украдкой подолгу плакала у себя в комнате. Томо догадывалась о том, что мучит несчастную. Сугэ чувствовала себя одинокой, никому не нужной, оставшись без подруги и наперсницы Юми. И видимо, испытывала болезненную ревность к Мии, которая пользовалась особым расположением господина Сиракавы.

А хозяин, быть может, интуитивно улавливал немое недовольство, тайное неповиновение, исходящее от Сугэ. Каждым нервом, каждой клеточкой тела она излучала непокорность.

«Сугэ совсем не такая, как Юми, – тогда же, у пруда, сказала Томо мужу. – У нее нарушен месячный цикл. Даже если она выйдет замуж, детей у нее, скорее всего, не будет. Мне бы хотелось, чтобы она всегда оставалась рядом с вами, заботилась о вас и ваших нуждах».

Едва эти слова сорвались с ее губ, Томо осеклась, мгновенно покрывшись испариной. Она испугалась, что муж поймет ее превратно. Но Юкитомо лишь покачал головой, ничего не ответив, склонился над прудом и хлопнул в ладоши. «Смотри! – воскликнул он, положив руку на плечо Такао. – Вон они, вон карпы плывут! Смотри, смотри, как их много!»

Томо охватила жалость к Сугэ – Юкитомо больше не нуждался в ней. Юми и Мия были другими. Хозяин отказался от Юми, но она сумела выйти замуж и родить ребенка. А Мия принадлежала к тому типу женщин, которые могут разжечь лихорадку в крови любого мужчины. Эти обольстительницы знают, как завлечь жертву в искусно расставленные сети и никогда не выпускать ее из рук.

Сугэ стала любовницей Юкитомо, будучи еще совсем ребенком. Она тогда даже не знала, что такое менструация. Без сомнения, физическое и психологическое надругательство над девочкой нанесло непоправимый вред ее здоровью и, возможно, стало причиной бесплодия.

Сколько раз с тех пор зацветали и осыпались вишни! Время не пощадило Сугэ. Теперь она едва ли сможет стать гейшей. А если все-таки выйдет замуж, то ее семейная жизнь вряд ли сложится так же удачно, как у Юми.

Какая мрачная судьба уготована Сугэ: постепенно терять молодость, свежесть и красоту, вечно сидеть в четырех стенах и подчиняться прихотям хозяина, который давным-давно охладел к ней и ищет утешения в объятиях другой женщины!

Томо думала о Сугэ постоянно, и душа ее наполнялась безысходной печалью. Все ее попытки сблизиться с Сугэ, выразить ей свое сочувствие и поддержку ни к чему не приводили. Искренний эмоциональный порыв Томо каждый раз разбивался о ледяную неприступность Сугэ. Обычно она молча взирала на хозяйку и цинично улыбалась, считая, что госпожа Сиракава, как обычно, печется лишь о собственном благополучии.

Осуждающий, полный отчаяния и боли взгляд Сугэ преследовал Томо денно и нощно, и она отчетливо читала в нем обвинительный приговор: «Это вы обрекли меня на такую жизнь».

Томо пришла к неприятному выводу: Сугэ испытывает к ней гораздо больше отрицательных эмоций, чем к Юкитомо.

Госпожа Сиракава снова взглянула на трех маленьких мальчиков. Внезапно на нее нахлынула волна омерзения, накрыла с головой. Она повернулась к Сугэ и, словно цепляясь за спасительный островок ее пустых, не отягощенных детским тельцем коленей, судорожно вздохнула. Ей хотелось шепнуть Сугэ: «Дети… Что дети? Они только крепче привязывают нас к колесу судьбы».