Пологий склон - Фумико Энти

Томо вошла в гостиную. Муж, игравший в го с семейным врачом, поднял голову от доски и, подбросив на ладони фишку, спросил:

– Ну и как все прошло? Юми достойно себя вела во время священного обряда? Была она похожа на настоящую невесту? – Юкитомо поставил фишку на доску. Он выигрывал и потому был настроен весьма благодушно.

– Она выглядела великолепно. Ничего лишнего, ничего кричащего: скромное кимоно, волосы красиво уложены и украшены цветами, – сказала Томо, покосившись на Сугэ.

Хозяин улыбнулся и покивал.

Сугэ сгорала от любопытства. Размышляя о новобрачной, она украдкой поглядывала на Юкитомо. Свет от ламп очерчивал его профиль, заострившиеся линии носа и подбородка, глубокую впадину виска. «Как он сдал за последний год», – ужаснулась Сугэ, пытаясь найти следы волнения на его лице. Но Сиракава оставался равнодушным, словно речь шла не о Юми, а о какой-то дальней родственнице.

Проходили недели, месяцы… Томэдзи Ивамото периодически заглядывал к госпоже Сиракаве для решения деловых проблем. Каждый раз Томо и Сугэ забрасывали его вопросами о Юми. Молодой человек конфузился и, нервозно ломая пальцы, отвечал:

– Спасибо, у нее все хорошо.

Мия довольно часто приезжала в большой дом проведать свекра. Большая любительница посплетничать, она со всеми обсуждала жизнь молодоженов и отпускала сальные шутки, игриво посмеиваясь.

– Нет, вы только представьте себе эту парочку! Юми и господин Ивамото – красавица и чудовище! – язвительно заявила она однажды, затем задумчиво обвела глазами комнату и, повернувшись к Юкитомо, кокетливо проворковала: – Батюшка, а почему бы нам не сходить к ним в гости? Ты ведь там тоже не была? – обронила она, скользнув взглядом по Сугэ.

Сугэ уже давно мечтала навестить Юми, но мысль отправиться к подруге в компании с Мией и Юкитомо претила ей. Она ответила уклончиво.

Мия, решив не сдаваться, продолжила наступление:

– Ну в самом деле, батюшка, почему нам нельзя поехать? Пожалуйста, давайте прямо сегодня отправимся туда, а? Юми живет в Тамуре, на обратном пути вы бы отвезли меня на Гиндзу[44]. Мне нужны новые украшения для волос.

– Но зачем нам к ним ехать? Ты там не увидишь ничего интересного: одни корзины да плетеные сундуки. Только помешаем им работать.

– Ну пожалуйста! Мы заглянем на минуточку, и все! В этом же нет ничего страшного… А потом поедем на Гиндзу.

– Плутовка, ты ведь знаешь, я всегда безумно нервничаю, когда ты таскаешь меня по магазинам, – снисходительно улыбаясь, покачал головой Сиракава.

Мия заигрывала со свекром, обольщала его лукавым кокетством и ласковым голоском. Она походила на гейшу, которая упрашивает своего кавалера прогуляться по городу. Ей было наплевать на мнение окружающих.

Чем больше радовалась Мия предстоящей эскападе, тем мрачнее становилась Сугэ.

В конце концов Юкитомо поддался на уговоры снохи и назначил дату визита к Ивамото.

Стоял ослепительно яркий осенний день. В небесной синеве трепетал на ветру воздушный змей. Дом Ивамото находился в одном из переулков между Тамурой и Симбаси.

В чистенькой, только что отремонтированной мастерской с гладким дощатым полом стояло множество плетеных корзин, коробов и сундуков. На лавках сидели подмастерья. Ловкими, размеренными движениями они сплетали длинные бамбуковые полосы, потом обклеивали готовые изделия бумагой и пропитывали их соком хурмы, чтобы после покрыть поверхность черным лаком.

Ивамото на месте не было – ушел к клиентам за новыми заказами.

Рикши остановились у входа в мастерскую. Юми выбежала гостям навстречу и проводила их в небольшую гостиную, расположенную в задней части дома. На хозяйке было совсем простое полосатое кимоно; аккуратно уложенные волосы украшала лиловая лента.

– Понимаете, чтобы справляться с работой, нужны определенные навыки и сноровка. А у меня пока опыта маловато, и я быстро устаю, – с улыбкой сообщила Юми. Она присела к четырехугольной жаровне и приготовила чай. – Как хорошо, что вы навестили меня!

– Нашей Мии очень хотелось осмотреть мастерскую, – пояснил Сиракава. – Вот мы и решили заглянуть к тебе. Да, с возрастом становится все труднее угнаться за молодежью. Ну что ж, похоже, у тебя все в полном порядке. Я очень рад.

– Да, благодаря вам! Большое спасибо, – поклонилась Юми.

Сиракава пригласил ее прогуляться по Гиндзе, а после пообедать где-нибудь в приличном месте. Но Юми вежливо отклонила предложение, сославшись на дела. Ее сдержанность ничуть не удивила Сиракаву. Он заранее знал, что она откажется.

Гости выпили чай и вскоре откланялись – пешком отправились в район Цутибаси. Не успели они пройти и пары шагов, как Мия сказала:

– Надо же, а Юми-то времени даром не теряла, а? – Она рукой обрисовала в воздухе полукруг, намекая на беременность.

– Что-что?! Чудеса! Я и не заметила! – удивилась Сугэ, растерянно моргая, как человек, которого внезапно разбудили посреди ночи.

Только теперь она поняла, почему Юми так и не сняла пышный фартук из желтого шелка. Да, наметанный глаз у молодой госпожи, ничего не скажешь! Въедливая дотошность Мии показалась Сугэ непристойной, как отголосок физической нечистоплотности. Внезапно в голове промелькнула, точно тень пролетевшей птицы, странная мысль: в утробе Юми растет крошечное существо – а вдруг это ребенок Юкитомо? Сугэ знала, что это практически невозможно, но удивительное предположение будоражило душу, доставляя ей какое-то дикое, мучительное наслаждение. Примерно такое же ощущение возникнет, если медленно, с силой надавливать на больной, ноющий зуб.

Сугэ представила себе двух почтенных супругов: Митимасу и Томэдзи. Она судорожно сглотнула. Из груди ее рвался неистовый, прекрасный, безжалостный хохот, хохот-рык дикой бестии, вонзающей острые клыки в живот беременной женщины.

Пролетело несколько месяцев. Однажды ясным летним днем Юми пришла в дом Сиракавы показать всем своего первенца Наоити.

Мия как раз гостила у свекра с годовалым сыном. Кадзуо был младше сводного брата, Такао, на два года. Мия впилась взглядом в личико Наоити, придирчиво рассматривая правильные черты малыша, его нежные щечки. Прищурив глаза, она удивленно протянула:

– На-адо же, какой хорошенький! – И пощекотала ребенку животик. – Уверяю вас, когда он вырастет, у него отбоя от девчонок не будет.

В ее голосе и улыбке было столько неподдельной теплоты и искренности, что Томо, настороженно наблюдавшая за невесткой, облегченно вздохнула и с умилением взглянула на розовощекого малыша.

Ни на секунду не забывая о маленьком Такао, который неподалеку резвился со своей нянькой, Томо уделила внимание детям Мии и Юми. Маленькие мальчики… Неуловимое сходство… Такао, Кадзуо, Наоити… Когда-нибудь они тоже вырастут и станут мужчинами, подумала Томо. Эта мысль почему-то неприятно поразила ее. Раньше, наблюдая за Такао и представляя себе, каким он будет, она не испытывала такого мучительного возбуждения.