ЭМО - Владимир Козлов

Максим: Когда мы созрели для первого альбома, пришли на студию «Контакт». Она – на окраине города, в Институте профсоюзов, и в самой студии у студентов часто были занятия по звукорежиссуре. Поэтому мы писали раз в неделю, два раза в неделю. Мы сели писать первый альбом в сентябре 2004-го, и только в 2005-м мы его выпустили. Туда ушло столько времени и эмоций, что это было безумие. Бросить, конечно, не хотелось, но мы все сходили с ума. Понимали – с каждым месяцем мы все затягиваем и затягиваем, а материал постепенно стареет.

Олег: Я пришел как раз в процессе записи альбома. Они на тот момент его уже писали где-то полгода. Я немного был удивлен тем, что почти все музыкальные идеи исходили от одного человека в группе, но решил, что как раз и смогу свои идеи успешно внедрять.

Максим: Мы писали этот альбом реально год. В сентябре начали с барабанов и закончили вокалом тоже в сентябре. Потом мы его быстренько свели и уже в конце сентября презентовали. Мы по-дурацки сделали: решили, что каждый будет оплачивать свою запись, то есть вокалист платит за вокал, барабанщик – за барабаны. В результате барабанщик заплатил всего за два дня, а я – за много дней.

Олег: Я и то заплатил больше, чем за два дня. Хоть я основные партии и не прописывал, только добавлял то, что придумывал. Уже был готовый материал на альбом, песни не придумывались.

Максим: Этот альбом мы выпустили на лейбле непонятном совершенно. Потому что мы сначала пришли на «Кап-Кан», и там нам сказали: ребята, это ваш первый альбом – мы можем дать вам в качестве гонорара двести дисков. И все, никаких денег. А мы уже вложились в запись, думаем – как это так, столько денег, такой крутой альбом... В итоге мы выпустили его на другом лейбле, причем там издание – «дигипак», коробочка из картона, все круто. И нам заплатили денег. Это был независимый лейбл – им рулил мажорный мальчик, у которого папа богатый… «Явам дистрибьюцию по всей России устрою». Навешал лапши на уши. Деньгами, которые он заплатил, мы не покрыли всю запись, но хотя бы отдали долги – мы дописывали и сводили уже в долг.

Олег: Получилась толковая запись, и альбом выглядел неплохо. Мы его хоть и немного продали – тысячи три, наверное, – но, когда он вышел, про нас узнало больше людей.

Максим: Когда мы писали этот первый альбом, у нас уже было немало песен для второго альбома. И у нас был момент, когда мы выпустили альбом, – нам казалось, что все, сейчас мы станем самыми крутыми, это – самый крутой альбом в мире. А в итоге, когда мы делали первый сольник, пришло сто человек, и мы поняли, что – блин! – нам еще жить и жить. Некоторые говорят, что мы – группа из ниоткуда, которая вылезла на волне моды на эмо. Но мы прошли через многое – много было провалов, много было пустых концертов. Наша аудитория росла постепенно. Первые разы, когда мы приезжали в Москву, мы играли в «Р-клубе», а это – самый дерьмовый клуб. Мы хотели сыграть в других каких-нибудь местах, но нам говорили: «Вы не соберете людей».

Из текста песни «Оригами»:

У изголовья кровати,

Сделанный чужими руками,

Лежит забытый некстати

Печальный пример ОРИГАМИ.

День за окном, но не для тебя.

В твоих глазах ночь и застыла слеза.

Крепко сжимаешь тетрадный листок.

Ты снова плачешь, и он весь намок.

Просто боишься поверить в себя.

Взгляд твой растает в капле огня,

Солнце раскроет завядший цветок,

И по тебе пробежит слабый

ТОК, по тебе пробежит.

Он тебя не убьет – НЕТ.

НЕТ, ТОК ЛИШЬ ТОЛЬКО СЕРДЦЕ ТВОЕ РАЗОРВЕТ.