Все прекрасное началось потом - Саймон Ван Бой

Генри на мгновение задумался.

– Нельзя, – проговорил он. – В том-то все и дело – так любить дано не каждому.

Они прикорнули – ненадолго, а проснувшись, увидели, что Ребекка все еще в море. Они побрели к воде, о чем-то болтая, а потом поплыли к скале, на которой она отдыхала. Джордж заплыл подальше и начал плескаться.

– Я полюбил тебя на расстоянии, – сказал Генри.

Губы Ребекки расплылись в улыбки, хотя выражение глаз не изменилось, как будто в них застыли мысли, одолевавшие ее в ту минуту.

– Я думала, – сказала она.

Генри тронул ее за щеку.

– О чем?

Тут появился Джордж.

– Потом скажу.

– Давайте сплаваем вон туда, – предложил Джордж.

Оказалось, они заплыли в пещеру, все больше расширявшуюся вглубь. Песок там был темный и плотный. Солнце уже не пекло им спины – их пробивал легкий озноб. Голоса звучали громче и отчетливее. Потолок в пещере был сводчатый и напоминал громадное нёбо.

Каждый всплеск волны отдавался в пещере гулким эхом, а солнечный свет, проникавший внутрь сквозь расщелины в скальной породе, раскалывался на лучи, походившие на желтые колонны.

Проведя целый час за разговорами, они поплыли дальше – к мрачным и более глубоким пустотам, где жизнь так и бурлила: об их ноги беспрестанно терлись какие-то существа. Потом они упали на спину и лежали на холодном, сыром песке. А чуть погодя начался прилив – их накрыло волной. И они поплыли против течения назад – к залитому вечерним светом пляжу, где громоздились кучей их пожитки. В обратный путь собрались без лишних разговоров.

Взобравшись на вершину скалы, Джордж с Генри нашли мопеды и бойко покатили их к дороге. Они уже усаживались на свой, как вдруг Ребекка их остановила.

– Хочется еще разок взглянуть на то место, где я была так счастлива, – сказала она.

Они повернули обратно и направились к краю обрыва. Ребекка взяла Джорджа за руку.

– Я так рада, что у нас все уладилось, – проговорила она.

Солнце уже валилось за далекие скалы. Было тихо-тихо – какое-то время и они стояли молча, прежде чем заговорили снова.

– Всю жизнь, – сказал Генри, – у меня было такое чувство, что мне чего-то не хватает, что предназначенное мне счастье обходит меня стороной и постоянно маячит где-то вдалеке: всякий раз, когда я пытаюсь приблизиться к нему, оно снова и снова отдаляется от меня, но никогда не исчезает из вида – словно дразнит, давая почувствовать лишь издали, каково это – быть счастливым. А с вами, – продолжал он, обращаясь к Джорджу и Ребекке, – у меня такое ощущение, словно я мчусь навстречу смерти. Счастье поменялось со мной местами – и теперь хочет показать мне, что на самом деле его не существует. И не важно, что будет дальше, – заявил Генри. – Здесь, на этом самом месте я наконец победил это горькое чувство.

– Интересно, а сможем ли мы когда-нибудь сюда вернуться снова? – сказала Ребекка.

– Все в наших силах, думаю, – отозвался Джордж.

Между тем волны снова и снова обрушивались на скалу.

На обратном пути в Афины Ребекка погрузилась на борту катера в глубокий сон без сновидений.

Джордж и Генри обсуждали грядущий день, зачарованно глядя на огни, становившиеся все ближе и ярче по мере того, как их катер, рассекая волны, мчался к дому сквозь безмятежные сумерки.