Я знаю, ты где-то есть - Тьерри Коэн

Вдруг кто-то вскрикнул, заставив его вздрогнуть. Неслышно вошедшая в комнату женщина в ужасе смотрела на него. Она держала за руку кудрявого темноволосого мальчика и прижимала его к себе, как бы защищая. Лет сорока, хорошо одетая, черные распущенные по плечам волосы до плеч, строгий и в то же время перепуганный вид… Он понял смысл вопроса, который она задала, стал искать слова для ответа, запаниковал, поднял руки, чтобы успокоить ее.

Но вошедшая, не сомневаясь, что перед ней вор, метнулась к двери и, толкая впереди себя ребенка, стремглав выбежала в коридор, чтобы позвать на помощь. Он не знал, что делать. Попытаться объяснить свое присутствие? Нет, она ничего не поймет и примет его за сумасшедшего. Не раздумывая, он бросился вон из комнаты. Женщина преградила было ему дорогу, пряча ребенка за спину. Он хотел легонько отстранить ее, но в панике не соразмерил силы: от толчка женщина с размаху ударилась о стену. Охваченный стыдом и сожалением, Ноам бросился к ней, чтобы помочь ей удержаться на ногах, но та решила, что он хочет напасть на нее, и завопила во весь голос. Ноам встретился взглядом с мальчиком и еще больше расстроился, увидев в них страх.

Послышался звук открывающейся где-то двери, а за ним – шаги. Ноам бросился в коридор и помчался вниз по лестнице. Добежав до первого этажа, он перешел на нормальный шаг, чтобы не привлекать внимания. Но едва оказавшись на улице, снова побежал, чтобы скорее попасть в людное место. Там он опять перешел на шаг и смешался с толпой. От неожиданности, бега, страха сердце его колотилось как бешеное, по лицу, по спине струился пот, промокшая одежда липла к телу. Ноам несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Так он шел несколько минут, затем остановил такси и назвал адрес своего отеля.

* * *

События принимали все более безумный оборот. Ноам чувствовал, что смешон, он совсем запутался в этой истории, ничего не понимал, от него ничего не зависело. Итак, его приняли за вора. Он содрогнулся при мысли о том, что было бы, если бы его остановили. Что бы он сказал полиции? Никто не поверил бы его невероятным объяснениям. Он подумал о той бедной женщине, должно быть, дочери или родственнице итальянского профессора. Ей и так было горько видеть, как умирает дорогой ей человек, а теперь она еще и уверена, что чудом вырвалась из когтей злоумышленника, пришедшего ограбить старика. Ему вспомнился испуганный взгляд мальчика. Интересно, оправился он уже после этого испуга. Может, написать в хоспис письмо с извинениями. Нет, лучше оставить все как есть. Хватит глупостей! Это таинственное расследование вынуждает его действовать вопреки здравому смыслу. Кроме того, он ничего не разузнал об этом человеке – так, самую малость. Во всяком случае, ничего такого, что могло бы прояснить загаданную Сарой загадку. Хуже того, из-за его необдуманных действий о старом философе теперь вообще нельзя будет расспрашивать, по крайней мере не здесь. Надо возвращаться в Париж и там обдумать дальнейшие действия.

* * *

На следующий день, едва приехав, он отправился на работу. Сами ушел на какую-то встречу, и он воспользовался этим, чтобы, используя скудные сведения, почерпнутые из бумажника старика, навести о нем справки в Интернете. Поисковик выдал множество тем и статей.

Филиппо Луццато считался одним из самых выдающихся итальянских мыслителей своего времени. Во время войны он выступал против диктатуры Муссолини и был в рядах Сопротивления. В шестнадцать лет! После войны пошел учиться философии, и сила его мысли была замечена и оценена по заслугам. Затем он получил место преподавателя. Он проповедовал достоинства критики с позиций оптимизма, его лекции превращались в бурные дебаты, а студенты души в нем не чаяли. Он активно восставал против их обожания, утверждая, что подобные чувства сродни религиозному поклонению и смертельно опасны для критического разума. Он был автором множества научных работ, считавшихся основополагающими, а в многочисленных интервью говорил о своей привязанности к родным и близким и о том, как это важно. Он считал, что философ не может довольствоваться одним лишь осмыслением мира. Он должен сделать свою жизнь «живым отображением силы собственной мысли». А еще Филиппо Луццато отказывался от поступавших ему многочисленных предложений принять участие в коллоквиуме, прочитать лекцию, поездить по свету, предпочитая побыть лишний раз с семьей и не желая разжигать нездоровые настроения, которые в наше время порождает любая форма известности.

В нескольких материалах говорилось об ухудшении здоровья знаменитого философа и упоминалось, что за свою жизнь он уже победил лейкемию, восстановился после инфаркта и в конце концов решил оставить преподавание и работу над книгами, чтобы на старости лет посвятить себя внукам. В одной из статей, относительно новой, сообщалось о помещении философа в некое медицинское учреждение. При этом, говоря о старике, журналист употребил слово «умирающий». Многие из его бывших студентов приходили к его изголовью, чтобы засвидетельствовать свою любовь.

Ограничив поиски последними днями, Ноам был глубоко потрясен статьей, вышедшей тем же утром в «Коррьере делла Сера».

Инцидент в клинике «Донна Мария»

Вор вторгся в палату знаменитого профессора Филиппо Луццато

Вчера в палату философа Филиппо Луццато проник неизвестный. Это случилось днем, когда его невестка Мартина вышла с маленьким сыном, чтобы утолить жажду. Вернувшись, она застала в комнате мужчину лет сорока, который рылся в вещах ее знаменитого свекра. Неизвестный с силой оттолкнул Мартину и сбежал, не успев совершить преступление. Кто это был: почитатель, захотевший взять что-то на память о профессоре, или обычный вор? У Мартины нет никаких сомнений относительно намерений этого человека. «У него были глаза сумасшедшего или наркомана в период ломки. Он грубо оттолкнул меня и, если бы я не закричала, наверняка причинил бы мне вред. Больше всего я испугалась за сына», – рассказала она нашему репортеру. Трудно передать возмущение, в которое вчерашнее происшествие повергло родных, близких и студентов профессора. «Профессор Луццато не заслуживает подобного обращения. Он стольким людям указал путь к истине, его мысль озарила жизнь целого поколения», – сказал личный секретарь философа синьор Ди Витта.

Администрация хосписа заверила, что усилит контроль на входе в учреждение. Полиция составила фоторобот злоумышленника и обещала провести серьезное расследование.

* * *

Ноам растерялся. Из-за своей безответственности он оскорбил чувства близких умирающего старика. Его приняли за психа, за наркомана. Неужели этот бег наперегонки со смертью так изменил его? А теперь его еще и полиция разыскивает. Эта мысль показалась ему не только безумной, но и тревожной. Ему стало стыдно, что он проявил такое неуважение к этому человеку, прожившему образцовую во всех отношениях жизнь, став темным пятном на его незапятнанном жизненном пути.

* * *

– А, наконец-то! Куда ты подевался? – воскликнул Сами, входя в офис. – Я пытался дозвониться до тебя в выходные.

– Просто отдыхал.

– Я оставил тебе сообщение на автоответчике, мог бы и перезвонить!