Письма с острова Скай - Джессика Брокмоул

Уже скучаю по тебе,

Э.

Место Третье

22 мая 1916 года

Сью!

Ладно: клянусь, что больше ты не услышишь о том, чтобы я вытворял подобные глупости. Ну как, подойдет тебе такое обещание?

Теперь я чувствую себя здесь совсем иначе. Я уже писал о том, что прозвище дается тем, кто прошел некий обряд инициации, кто стал одним из команды. И действительно, после ранения мои отношения с парнями изменились. Конечно, они всегда были дружелюбны ко мне, но я ни с кем не сближался, кроме Харри, потому что меня грызла необходимость соревноваться со всеми и с каждым из них. Но теперь я осознал, что мы все в одной лодке. Может, я даже найду здесь нового друга или двух.

Для меня это нечто новое. Знаю, знаю, странно слышать, что с моим-то ярким характером и искрометным юмором я не стал моментально самым популярным парнем в лагере, но я всегда был одним из тех, у кого много приятелей, но мало друзей. Лишь сейчас я почувствовал дух товарищества, о котором раньше только читал.

Кстати, о чтении. Вчера, сидя со сборником стихов Дарли, я вдруг вспомнил, что давно ничего не слышал о твоей поэзии. Понимаю, что сам то и дело отвлекал тебя, заставляя ездить по стране из конца в конец. Находила ли ты время, чтобы писать?

Вчера я сочинил маленькую сказку о принцессе и волшебной короне для путешествий и отправил ее Флоренс, но после этого стал считать и понял, что ей уже четыре года. Не слишком ли она взрослая для сказок дяди Дэйва? Что вообще любят четырехлетние девочки? Она учится рисовать и присылает мне абсолютно невообразимые рисунки (к счастью, Хэнк приписывает к ним разъяснения). Последняя картинка была озаглавлена «Мама, и цыплята, и кошка тети Салли на морском берегу».

Я пишу тебе, одновременно поедая обед — весьма жидкое рагу, которое состоит по большей части из репы и капусты. Помнишь наш ужин в «Карлтоне»? Тушеная утка, устрицы, первое в твоей жизни шампанское. А как загорелись твои глаза при виде десертов! До сих пор поверить не могу, что ты заказала все десерты, которые были в меню. Кажется, что все это было давным-давно, хотя прошло всего полгода. Полгода, полжизни… Это почти одно и то же, когда мы с тобой в разлуке.

А помнишь, что ты сказала мне, когда мы впервые увидели друг друга на вокзале? Помнишь свои самые первые слова? Ты оглядела меня и, пока я мучительно придумывал, что бы вразумительного пробормотать, произнесла: «Вот ты и со мной». Я часто думаю об этих словах, Сью. Я с тобой. Где бы в мире я ни был, я с тобой.

Дэйви

Остров Скай

29 мая 1916 года

Дэйви!

Я уже в своем новом коттедже и даже кое-что здесь затеяла. Поскольку здание выбелено известкой, оно буквально просится, чтобы его использовали как холст. Поэтому я купила все краски, какие только смогла найти в Портри, и расписываю задний фасад. Я взбираюсь по лестнице с карманами, набитыми кистями и банками, пристраиваю на крыше обрезок доски в качестве палитры и вверяю воображение и память пальцам. Наверное, для проплывающих мимо лодок и путников на другом берегу залива мои картины — какая-то бессмыслица, но в моей голове все это — единое целое. Каждое пятно цвета, каждый мазок кисти я посвящаю нам с тобой.

Финли закончил мой камин. Это настоящий шедевр. Все детали выполнены с таким тщанием! В самом центре — волшебная принцесса, удивительно напоминающая Кейт. Я сказала брату, что он впустую тратит время на Скае — ему следует ехать в Школу искусств в Глазго, изучать там скульптуру. Он не должен томиться здесь, подобно мне, расточая свой талант на фермерские хижины. Теперь, когда он не ходит в море, на острове его, в отличие от всех нас, ничто не держит. Финли может отправиться в большой мир, как мы с ним мечтали с самого детства.

Сказать по правде, я хочу, чтобы он уехал отсюда. Хочу, чтобы он перестал думать о Кейт. Когда я отправляла тебе предыдущее письмо, то встретила ее на почте. Сквозняк из открытой двери вырвал из ее пальцев конверт, и я поймала его. Ох, Дэйви, адресовано письмо было Уилли. И насквозь пропахло духами. Она заметила, что я успела прочитать адрес, но — вот ведь нахальная девчонка! — задрала кверху нос и отказалась говорить со мной. Наверное, мне следовало все сразу же рассказать Финли, открыть ему глаза на то, что Кейт, заодно с его младшим братом, все это время дурит ему голову, но — я не смогла. Только не сейчас, когда он едва начал возвращаться к жизни.

Но думаю, что он мог уже и сам кое о чем догадаться. На прошлой неделе Уилли приезжал на побывку — горделиво расхаживал по дому, что твой павлин, потчевал нас историями о жарких сражениях, а потом куда-то убегал. Однажды я застала его спешащим в Портри и сказала, что все знаю: Кейт — та девушка, с которой он встречается, и что ему следует прекратить это ради Финли. Он только засмеялся и ответил, что меня не остановил даже муж и я сама говорила ему, что нет ничего дурного в том, чтобы следовать своему сердцу. Он поступает так только потому, что я делаю то же самое, и мы с ним похожи.

Дэйви, то, что делает Уилли, кажется мне глубоко неправильным. И я вижу, как мучается из-за этого Финли. На днях Уилли пошел помочь Финли с работой в моем коттедже. Домой он вернулся с окровавленным носом, а Финли вообще появился только день спустя. Наверняка ему все известно. Как же он простит их обоих? А ведь Уилли считает, что я точно так же поступаю по отношению к Йэну. Думаю о себе больше, чем о муже.

После тех слов Уилли угрызения совести стали терзать меня с удвоенной силой. Я не только обманывала своего мужа, но и способствовала тому, чтобы один мой брат стал обманывать другого. Я разрушила не только свой брак, но и всю семью. Нужно было дать Уилли другой совет. Или рассказать Финли о письме Кейт раньше. Но я ничего не сделала, и теперь мои братья не разговаривают друг с другом. Причина всему — мои поступки. Если бы я не обошлась так с Йэном, то Уилли не смог бы с такой легкостью оправдывать свое поведение. Моя семья осталась бы целой.

Дэйви, любимый мой, мальчик мой, это должно прекратиться. Нужно остановиться. И поверь мне, мои пальцы не хотят писать эти слова. Но я больше не могу предавать Йэна. Когда его найдут и он вернется домой, я обязана буду во всем ему признаться. Необходимо сначала прояснить мои с ним отношения, и только после этого можно будет думать о чем-то между тобой и мной. У нас с Йэном не ладилось, и он, конечно же, не станет возражать. Но, Дэйви, я должна сделать все правильно, иначе никогда не смогу себя простить.

Вот почему я стала рисовать нашу с тобой историю на стене коттеджа. Как напоминание о том, что было. Как мемориал нам с тобой, выполненный кистью и красками.

Пожалуйста, пойми. Знай, что я люблю тебя, но, пожалуйста, пойми.

Элспет

Место Третье

8 июня 1916 года

Сью!

Мне не передать, как я страшился получить такое письмо от тебя. Я знал, что рано или поздно оно придет, но все равно боялся.

В тот день, когда ты ответила мне и сказала, что тоже любишь меня, ты перевернула мой мир вверх дном. Жизнь для меня совершенно переменилась с тех пор, как я прочитал те твои слова. Но последнее письмо, оно вновь опрокинуло мир, и мне никак не справиться с головокружением. Я лишился сна.