Танец падающих звезд - Мириам Дубини

— Неправда.

— Здесь я решаю, что правда, а что нет, — взорвался отец, пытаясь удержать дочь за руку. Жена остановила его ледяным взглядом:

— Иди к своим друзьям, darling.

Darling недоверчиво захлопала глазами. Она победила. То есть нет. Они победили. Она и ее друзья. И ее мать это поняла.

— Спасибо, мама.

На лице госпожи Килдэр мелькнуло что-то похожее на искреннее чувство.

— И скажи им, чтоб выключили музыку, — добавила она с улыбкой.

Родители смотрели, как она пробежала по дому и через несколько секунд вышла из подъезда. Ее друзья, взявшись за руки, сомкнули вокруг нее хоровод, а Грета протянула ей подарок: белую футболку с кремовым велосипедом и надписью на голубом небе «Велосипедист-оптимист». Люди в окнах захлопали в ладоши, как в театре, когда все жили долго и счастливо. Потом музыка стихла, и вслед за ней погасли окна в доме.

— Кто такие эти «велосипедисты-оптимисты»? — спросила Эмма, натягивая футболку.

— Это мы! — объяснила Лючия. — Мы хотели тебе этим сказать, что, куда бы ты ни поехала, мы всегда будем рядом. Правда, Грета?

Грета встала по стойке «смирно». Теперь была ее очередь. Она бросилась к Мерлину и отвязала от багажника картонную коробку. В коробке был торт, залитый разноцветной глазурью. Цветы, сердечки, улыбочки и разбухшие буквы, выводившие надпись «Друзья навсегда».

— Какой красивый! Грета, ты… ты сама его сделала?

— Частично. Я сделала ту часть, которую не видно. Все, что сверху, сделала мама. У нее хорошее чувство цвета, она все время красит себе ногти…

Эмма рассмеялась:

— Да уж. Он мне показался немного слишком… цветным.

— Вы знаете, что я бы мог часами рассуждать о чувстве цвета, — вмешался Шагалыч, — но мне любопытно: а есть этот торт можно?

— Что… здесь?

— Мы хотели устроить тебе сюрприз в мастерской, но тебе нельзя было выходить из дома.

Эмма в нерешительности оглядывалась вокруг.

— Я и салфетки принесла. С сердечками! — подбодрила ее Лючия.

На сердечки Эмма не осмелилась ничего возразить. Опершись на велосипеды, они стали есть торт под звездами. Эмма в восхищении смотрела на небо. Это была лучшая крыша для такого неожиданного праздника. Опустив глаза, она заметила, что к ней подошел Эмилиано. Какое-то время они внимательно смотрели друг другу в лицо.

— Ты куда-то пропала, принцесса.

— У меня большой замок и два злых стражника.

— Злее меня?

— Ты не злой.

Лючия заметила, что их разговор становится слишком приватным.

— По-моему, их надо оставить одних, — объявила она Грете.

— Да ты зациклена на этом!

— Ну ты что, не видишь? Им надо поговорить…

Грета видела. Ей и самой надо было поговорить.

— Хорошо. Пойдем.

Друзья попрощались, оставив Эмму и Эмилиано в тени балкона, и пошли парами по домам.

— У меня тоже есть для тебя подарок, — сказал Эмилиано, протягивая ей сложенный вчетверо лист бумаги.

— Что это?

— Разверни.

Внутри была фотография. На фотографии — золотая цепочка в витрине магазина.

— Через три месяца ты вернешься в Рим и я вручу тебе настоящую.

Эмма смотрела на него, ничего не понимая.

— Я устроился на работу. Чиню мотоциклы. Буду откладывать зарплату и верну тебе цепочку.

— Значит… ты будешь меня ждать?

— Я ждал тебя семнадцать лет. Три месяца — это ничто.

Эмма поцеловала его, не дав ему больше сказать ни слова.

— Куда мы пойдем?

— В одно место, которого ты никогда не видела.

Над их головами висел бесконечный черный свод. Ночь была залита мириадами звезд. Грета поставила одну ногу на педаль велосипеда и посмотрела на Ансельмо, окруженного немигающим светом небесных светляков. Первая ночь на берегу моря, вторая — на кровати из темного дерева, третья — в пути. А сейчас куда?

— Я за тобой, — кивнула она.

Грета знала, куда они едут. Туда, где расстанутся навсегда. Это должно было случиться в тот день, когда они упали с облаков. Но тогда она сбежала. В последний раз. Теперь ей некуда было бежать. Как эти звезды, неподвижно висевшие в небе по законам всемирного притяжения и отталкивания, она должны была быть там, рядом с ним. Ансельмо нерешительно тронулся в путь. Она поехала сбоку, глядя на звезды. Они молчали. Обороты педалей неумолимо отсчитывали время их короткого пути. Потом в небе что-то мелькнуло, внеся хаос во время и его законы. Падающая звезда. Белая полоска ее падения прочертила путь, по которому ни он, ни она еще не прошли.

— Ты тоже ее видела?

— Да!

Одна и та же ненужная мысль мелькнула в их головах в одно и то же мгновение. И Грета грустно высказала ее вслух:

— Это единственная полоска, которую мы можем видеть вместе.

Ансельмо притормозил:

— Мы приехали.

Они стояли перед мастерской. Там, где все началось.

— Не понимаю, — сказала Грета, сбитая с толку. — Это и есть то место, которого я никогда не видела?

Ансельмо повернулся спиной к звездам и ветру, чтобы смотреть только на нее.

— Нет, — сказал он, достал из кармана ключи и открыл дверь.

Они прошли мимо велосипедов в большой комнате, направляясь к маленькому дворику за задней стеной дома. Другим ключом, поменьше, Ансельмо открыл замок на металлической двери, которую Грета никогда раньше не видела. За дверью находился склад недоставленных сообщений. Она была в этом месте впервые, но Эмма и Лючия, когда-то тайком пробравшиеся в секретную комнату, описали все довольно точно.

Ансельмо толкнул дверь:

— Это здесь.

Он зажег свет, и высокие стены, исполосованные полками, празднично засияли разноцветными пакетами и посылками. На каждой полке было написано имя ветра. Все именно так, как она себе представляла.

— Ты можешь сделать для меня одну вещь? — спросил Ансельмо.

Все что хочешь.

— Что именно?

— Выбери что-нибудь из этого.

Грета медленно подошла к утерянным вещам. Села на колени и взяла черно-белую открытку. Горы, залитые солнцем: маленькие каменные домики карабкаются вверх, опираясь друг на друга.

— Теперь сожми ее в руках и закрой глаза.

Она не понимала, какой в этом смысл, но сделала все, как он сказал. Под пальцами — чуть влажная бумага, под веками — кромешная тьма.