Змея - Мэри Воронов

— Сандра! — Люк кричал ей с моста. Он съехал с насыпи и проводил ее до машины. — У тебя был такой вид, будто ты сейчас прыгнешь в реку — застыла с удочкой как статуя. Опять приступ?

— Я убила рыбу.

— В этом и есть смысл рыбалки.

— Где ты был? — спросила она раздраженно. — В последний раз обедал с официанткой? Или посреди ночи ездил за солнечными батареями?

— У меня были дела.

— Ну конечно, дела, как же я не догадалась?!

— Давай, садись быстрее. — Люк впихнул ее в машину и захлопнул дверцу.

— Я торчала тут черт знает сколько времени, а теперь тебе ни с того ни с сего срочно понадобилось в Лос-Анджелес. Да пошел ты! — Сандра попыталась выйти, но Люк остановил ее:

— Не выходи из машины. Мы уезжаем.

Лишь когда Айдахо и официантка исчезли во тьме позади, Сандре немного полегчало. Она позволила дороге поглотить свой гнев и успокоилась, не думая о том, что впереди их ждал злейший враг — пустыня, которая стремительно приближалась. Они снова были вместе и мчались быстро, не разбирая дороги, как нравилось Люку. Приглядевшись к нему, Сандра поняла, что он пьян. Но обычно спиртное на Люка не действовало, здесь было что-то другое. От него странно пахло, как будто свежей кровью. Уровень адреналина в его крови зашкаливал, но лицо оставалось неподвижным — словно кусок пластика, застывший вокруг блестящих желтых глаз.

— Что случилось?

— Ничего.

— Что случилось? — Сандра прождала ответа пять минут. — Выпусти меня из машины. Я с тобой не поеду.

— Кто-то сдал нас легавым.

— То есть мы скрываемся от полиции?

— Расслабься, им нечего нам предъявить, у них нет свидетелей.

— Это тот парень, который застрелил змею, ты говорил, что не доверяешь ему? У него еще было такое щенячье лицо… — Сандра запнулась, осознав, что от щенячьего лица мальчишки осталось полкило бифштекса. Новые ботинки Люка были сплошь в его крови, вот почему она чувствовала, что в машине еще кто-то есть. Тот парень был с ними. Бился криком в голове Люка, раз за разом исполняя на бис арию боли.

— Где его пистолет? Вдруг он придет за нами, как снайпер, ведь этому его учили в армии?

— В багажнике, в сумке, имей в виду, а то полезешь за помадой и откроешь сумку прямо перед кафе.

— Я не пользуюсь помадой, ты забыл?

Люк ухмыльнулся, они оба вспомнили официантку, у которой на юных губах всегда лежало минимум два слоя красной, как пожарная машина, помады. Сандра встряхнула головой и подумала: «Что я здесь делаю?»

— Он умер?

— Кто?

— Тот парень.

— Нет. Никто не умер… но он никогда больше не возьмет в руки свой пистолет.

— Ну да, разумеется. И конечно же, он принимал удары, как настоящий мужчина, живущий по кодексу воина? — съязвила Сандра.

— Да.

— Это болезнь.

— Нет, детка, это жизнь… такая, какая она есть на самом деле. Глупо хотеть чего-нибудь другого. Той жизни, о которой ты читала в книгах, не существует на этой планете.

Сандра хотела дотронуться до его плеча, но ее руку отбросило, словно он был сжатой пружиной.

— Может, сбавишь скорость до нормального уровня?

To ли он не услышал, то ли это и был нормальный для него уровень скорости, но они продолжали ночное катапультирование — свет фар отскакивал от камней и деревьев, — пока на одиноком повороте дороги Люк не заметил машину и не затормозил рядом с ней. Один из «парней» вышел из машины и медленно направился к Люку. Это был Боб. Он взглянул на Люка и улыбнулся:

— Так и знал, что ты поедешь этой дорогой.

— Что случилось?

— Это не щенок настучал. Вы зря его избили.

Лицо Люка не выражало никаких эмоций.

— Тогда кто настучал вонючим копам? Если не он, то кто?

— Сам Старик. Я был в комнате, когда он звонил им.

— Черт! — Люк со всей силы ударил по рулю. — Зачем?

— Не знаю, он на тебя взъелся. Берегись. Будь начеку.

— Присмотришь за моим домом?

— Нет.

— Почему?

— Вчера приходили двое, спрашивали, где твой дом. Грозились, что сожгут его, если тебя там не окажется. — Люк бессильно опустил голову на руль. Боб положил руку ему на плечо и сочувственно сказал: — Возьми мою машину. Так будет безопасней.

— Спасибо. Сандра, пересаживайся.

Боб избегал взгляда Сандры.

— Я помогу перенести вещи, — пробормотал он.

Сандра ничего не ответила, просто молча пересела в черную машину с прорезиненной красной обивкой. Она смотрела на удаляющийся фургон Люка и думала, что, наверно, никогда больше его не увидит, — так же переселенцы срываются с места и бросают все, спокойно делая вид, будто ничего не происходит. Люк сел в машину и завел двигатель.

— Вот это быстрая тачка, — улыбнулся он.

Машина ехала мягко и бесшумно. На огромной скорости мчалась она в кромешной тьме по проселочной дороге, как космический корабль, дрейфующий в просторах Вселенной.

— Это я во всем виновата, да, Люк?

— Что?

— Старик теперь против тебя. Потому что я разозлила его в тот день.

Люк не знал что сказать. И как ей такое в голову пришло: Старик, которого никогда ничего, кроме денег, не интересовало, вдруг взъелся на них, и только потому, что она ему не понравилась. Женщины буквально помешаны на этом — понравилась, не понравилась… Он взглянул на Сандру: она закинула ногу над бардачком, упершись пальцами в лобовое стекло. Он знал, что за этим кроется, чувствовал это глубоко-глубоко, там, где слова, за ненадобностью, опадали, как сухие листья, обнажая истину. Взяв Сандру с собой в Айдахо, Люк думал, что у него будет достаточно времени, что он привыкнет к ее повадкам и потеряет к ней интерес, но вышло наоборот: время только разожгло его жажду. Однако другого выхода нет. Нужно сделать это до того, как они приедут в Лос-Анджелес. Пошел обратный отсчет. Нужно думать о том, что его ждет, а не о чувствах, которые, как бездомные собаки, пытаются угнаться за несущейся на полной скорости машиной.

— Мне жаль, что так получилось с твоим домом.

— Черт с ним. Ты была права. Старый козел опасен.

— Он будет преследовать нас?

— Не он, детка, а люди, которые стоят за ним.

Прижимаясь к дороге, машина увеличивала скорость: восемьдесят, девяносто миль в час… Желтые глаза Люка, словно фары, освещали его темный мир. Сандра отвернулась.

— У тебя в багажнике марихуана. Ты ведь не просто везешь меня домой. Это очередная доставка товара. — Она сказала это спокойно, будто речь шла о луне, которая плыла над ними, как белый воздушный шар.