Свобода - Владимир Козлов

Охранник берет рацию.

– Э, Петрович, спарринг-партнеры прибыли. Да, для боев без правил… Куда их? К тебе или сначала на дезинфекцию? Прямо у тебя душ и все такое? Ладно, давай. – Он глядит на ментов. – Ведите туда – видите за сараем? Там спортзал. Передадите Петровичу. Только лично, из рук в руки, поняли?

«Нива» выезжает из дачного поселка. Солнце спряталось за облака. У выезда на шоссе стоит старуха в синем плаще. Держит две связки сушеных грибов.

Ждан:

– Ну, он, конечно, загнул… Десять «лимонов»…

Иван кивает в мою сторону.

– Да ладно, какие уж тут секреты? Все мы теперь в одной лодке. В общем, этот говнюк потребовал десять «лимонов» долларов. Иначе, говорит, я тобой займусь. И найду, что тебе предъявить. Незаконную предпринимательскую деятельность, контакты с организованной преступностью, а то и мошенничество. То есть реальный срок…

* * *

У входа в клуб – два бугая в белых костюмах. Забирают наши приглашения, тупо пялятся на лица, имитируя фейс-контроль. Мы проходим внутрь. Ждан – в своем обычном черном пиджаке и белой рубашке. Оля – в платье за сто рублей из секонд-хэнда. Я – в вельветовом пиджаке за сто двадцать оттуда же. Мы вдвоем съездили в «секонд» сегодня днем: подготовиться к «светскому мероприятию высшего разряда».

У рамки металлоискателя – два таких же бугая. Дежурно шмонают нас со Жданом, копаются в Олиной сумке.

На сцене – военный ансамбль: мужики в парадных кителях, с балалайкой, трубой, тромбоном, саксофоном и бас-гитарой. Тут же на сцене – шесты. Возле них крутятся стриптизерши. Их номер подходит к концу: они все с себя сняли, остались в трусах с гербом России. Прислушиваюсь: музыканты играют духовую версию «Макарены».

В зале тусуются сотни две «представителей бомонда». Морды из «ящика». Спортсмены с тупыми рылами. Одноразовые попсовые певички, модные в прошлом сезоне, а сейчас – чьи-то любовницы. Депутаты Госдумы и «госы» в плохо сидящих, но дорогих пиджаках.

Официанты в зеленых фраках разносят подносы. На них – бокалы шампанского, рюмки водки, бутерброды с черной икрой. «Макарена» закончилась, начались «Подмосковные вечера». К шестам выбегает новая партия стриптизерш.

Берем по бокалу шампанского и по бутерброду. Ждан оглядывается по сторонам.

– А вот и наш «клиент».

Кивает на полного дядьку. Лет сорок. Черный костюм, черная рубашка, без галстука. Рядом – две девки в вечерних платьях и чувак с немытыми длинными волосами, в рваных джинсах. Дядьку я несколько раз видел по телевизору. Ждан одним глотком допивает шампанское, ставит бокал на поднос подскочившего официанта.

Ждан:

– Значит, не зря пришли. Пойду пообщаюсь, если получится.

Ждан отходит.

Рядом с нами – два мужика и тетка. Она – ведущая новостей из «ящика». Мужик:

– …Он мне начинает канючить: мол, у тебя и так уже семьдесят тысяч зеленых зарплата, чего ты хочешь еще? А я ему: а вы знаете, сколько получает ведущий ток-шоу в прайм-тайм на крупном американском канале? Какой-нибудь там Дэвид Леттерман? А он отвечает: а ты знаешь, что в стране сейчас кризис, что у всех вообще сократились зарплаты? Вот мудило…

Оля держит пустой бокал.

Спрашиваю:

– Что, еще шампанского?

Она кивает. Я допиваю свое, машу рукой ближайшему официанту. Он подбегает. Я беру с подноса два бокала.

Мы чокаемся. Делаем по глотку.

Спрашиваю:

– Ты вообще в курсе его дел?

– Так, насколько мне самой интересно…

– А тебе интересно?

– Как когда.

Оглядываюсь по сторонам. Ждана не видно. Возле нас – волосатый в рваных джинсах и лысый коротышка в очках. Они чокаются рюмками водки.

Волосатый:

– …Я ж говорю тебе. У меня совершенно точные сведения, что агент «Роллинг Стоунз» посмотрел мои клипы и проникся… У них сейчас к российским клипам особый интерес, потому что помнишь – в том году была бодяга, когда мадонновский клипмейкер просто взял и пизданул идею клипа. В конце концов решилось полюбовно, без суда – Мадонна забашляла, и очень, я скажу, неплохо… Только ты пока про это не пиши, о'кей?

Официанты снова ходят по залу. Подносы кажутся пустыми, но с них что-то берут. Машу одному. Тот подходит. На подносе – разноцветные стеклышки с «дорожками» кокаина и стеклянные трубочки.

– Будешь? – спрашиваю Олю.

Она мотает головой.

– Я тогда тоже не буду.

Официант отходит.

Музыканты прекращают играть. К микрофону подходит толстый бородатый чувак в белом смокинге.

– Уважаемые господа! Надеюсь, что вы великолепно проводите время. Сейчас приближается момент, ради которого мы здесь и собрались – а именно, российская премьера фильма режиссера Евгения Добронравова «Даун-Мувмент». Многие наверняка видели видеоклипы и рекламные ролики Евгения… – кивает в сторону волосатого в рваных джинсах, тот застыл с трубочкой в носу, криво улыбается. – А сейчас наступил момент для его дебюта в полнометражном кино. Фильмом уже заинтересовались отборщики Каннского фестиваля, надеюсь, «Даун-Мувмент» в этом году попадет в число призеров!

* * *

Дождь. У офиса – черная «Волга». Номер САС. Машины Ждана еще нет. Обходя «Волгу», наступаю в лужу. Передняя дверь приоткрывается.

– Волков Андрей Петрович?

Оборачиваюсь. В машине – водитель и два чувака. Те, что приходили к Ждану. Пожилой спереди, молодой на заднем сиденье.

Пожилой:

– Сядь в машину, поговорим.

– Я вообще-то спешу… Мне на работу надо.

Молодой:

– Не еби вола. Ты что, не понимаешь?

Открываю заднюю дверь. Складываю зонтик. Несколько холодных капель падают на лицо.

Поднимаемся по лестнице пятиэтажки. Когда подъезжали, я заметил метро: «Коломенская».

Молодой отпирает дверь. Заходим.

Из трех дверей в прихожей открыта одна.

Я вешаю мокрый зонт на крюк.

– Проходи.

Молодой подталкивает в комнату. Они заходят следом.

Комната небольшая, «советского» вида: «стенка», три стула, стол.

Молодой:

– Садись.

Мы садимся на стулья.

– А можно посмотреть ваше удостоверение?

Пожилой хмыкает.

– Типа, ты нам не веришь…

Молодой достает из кармана красную «корочку». Бросает на стол. Я раскрываю. Федеральная служба безопасности Российской Федерации… Правоторов Сергей Николаевич… Лейтенант… Должность: сотрудник… Владельцу удостоверения разрешено хранение и ношение оружия и спецсредств…