Тайпей с изнанки. О чем молчат путеводители - Ада Баскина

Вообще администрация Парка внимательно изучает, как можно облегчить работу сотрудников, как высвободить их головы для решения непосредственно творческих задач. Парк, например, берет на себя всю рутинную процедуру лицензирования и также сертифицирования продукции.

— А что вы делаете для комфортного быта?

— Строим удобные дома с современными квартирами. Открываем рестораны, магазины, банк. Особенно поощряются занятия спортом. Теннисные корты, площадки для волейбола, баскетбола — все это доступно любому жителю нашего Парка. Особенной популярностью пользуется бассейн.

— А дети? Им ведь надо учиться. Возите их за 70 километров в Тайпей?

— Зачем? У нас открыта билингвистическая школа, на которую приезжают посмотреть педагоги со всей страны. Обучение там идет с первого года сразу на двух языках — мандаринском и английском.

— Ну, на мандаринском-то детям учиться легко, а на английском…

— Смотря каким детям. Во-первых, у нас много иностранцев; для них, как правило, родной — английский. А во-вторых, дети репатриантов, родившиеся в Америке, своего языка не знают. Ведь родители обычно не собирались возвращаться, поэтому хотели, чтобы их дети быстрее адаптировались к американской среде. Они даже у себя дома старались по-китайски не говорить.

— И многих тайваньцев вам удалось вернуть?

— Много, они составляют 40 процентов всех инженеров и исследователей Парка. Мы ими очень дорожим. Во-первых, они приобрели знания и опыт в передовых странах мира и таким образом сократили разницу уровней между этими странами и Тайванем. Во-вторых, многие из них сохранили свои контакты и помогают нам налаживать зарубежные связи. Сегодня Синьчжу Парк имеет шесть представительств в США, столько же в Европе, по одному-два в других странах мира. В-третьих, поработав в крупных международных корпорациях, репатрианты содействуют открытию у нас филиалов этих корпораций, таких как Hewlett Packard, Ericsson, IBM и другие.

— Правильно ли я поняла, что уровень специалистов, приехавших из-за рубежа, и своих, местных, все-таки различается? Как же в таком случае вы их выравниваете?

— Ваш вопрос поставлен не совсем точно. Правильнее было бы спросить, как мы вообще повышаем уровень знаний и навыков наших работников. Ведь научно-технический прогресс все ускоряет свое движение, и даже те, кто еще вчера находился на его гребне, сегодня уже могут не поспевать за новой информацией. Поэтому в Парке широко развита система повышения квалификации и переподготовки. На курсах студенты получают знания от профессоров университетов, а также от специалистов высшей категории с промышленных предприятий.

— Надо думать, такое обучение не дешево стоит?

— Да, хорошие преподаватели должны получать хорошие гонорары. Но наши слушатели платят только 40 процентов от реальной стоимости обучения, еще 40 процентов берут на себя компании, а 20 процентов — правительство Тайваня.

— Мой последний вопрос: какая продукция Синь-чжу Парка пользуется наибольшим спросом?

— Наши мониторы, ноутбуки, сканеры сегодня на одном из первых мест в мире. Большой спрос на жидкокристаллические дисплеи, литиевые батареи, цифровые камеры. Сектор биотехнологий у нас появился недавно, но развивается стремительно: за пять лет вырос на треть. Препараты для лечения рака, иммуноглобулин уже сейчас хорошо себя зарекомендовали, их охотно покупают. В разработке сегодня несколько интересных новых продуктов. Например, биочипы, которые по капле крови смогут определять туберкулез, диабет и другие болезни. Большим спросом пользуется наша продукция в области микроэлектроники.

Семеро смелых

Компанию Microelectronics Technology Engineering в 1982 году создали семь предпринимателей, старшим был Патрик Уанг. В середине 50-х, едва окончив школу в Тайпее, он уехал в Америку. Учился там в университете, защитил диссертацию и стал работать в американской компьютерной компании НР.

Интеграция в тамошнюю жизнь, однако, как у многих иммигрантов, у Патрика не очень удалась: мешали разная ментальность, привычки, традиции, а главное — языковой барьер. Но зато он познакомился и сблизился со своими земляками. У них сложилась тесная компания — семеро друзей: менеджеры, компьютерщики, инженеры.

Долгую рабочую неделю они трудились на свои компании. Не просто трудились — вкалывали, не зная, что такое нормированный рабочий день.

По уик-эндам же встречались у кого-нибудь за барбекю. Ели говяжьи стейки, запивали джином с тоником и с грустью вспоминали о свежей рыбе и рисовой водке.

Среди разнообразных бесед в их разговорах все чаще стали появляться новые темы: а нельзя ли в этой богатой, но дорогой Америке открыть свой бизнес? Энтузиазма у молодых тайваньцев хватало, образованности тоже. Не было денег.

Однажды — это было в начале 80-х — Патрик Уанг поехал на Формозу навестить родных и вернулся с интересной новостью.

Да, Тайвань — все еще бедная, отсталая страна, но она полна энтузиазма вырваться из нищеты, догнать самые передовые и богатые страны. Ускорителями этого процесса должны стать НПП — парки, где, как в Силиконовой долине, собираются лучшие умы. Один из них, в Синьчжу, уже открыт. Правительство всячески поддерживает специалистов из-за рубежа. А в первую очередь своих блудных сынов тайваньцев, эмигрировавших в разное время. И тогда у семерых друзей впервые появилась мысль о том, что бизнес и свежая рыба с рисовой водкой не так уж не совместимы.

Конечно, денег, которые они скопили, все равно было мало: не больше пятой части от суммы стартового капитала. Но оказывается, остальные четыре пятых можно взять в банке под очень маленький процент. И они решились.

Так первые семь совладельцев образовали компанию MTI. Сначала они арендовали две небольшие комнаты в готовом здании, а позже выстроили свой трех этажный дом в пятьсот квадратных метров. В нем сейчас работает восемьсот человек.

Дэвид Ли приехал сюда в 1984 году, начинал инженером-электриком. Сейчас вот дорос до главного менеджера. Он ведет меня в так называемую exposition room — комнату, где выставлены образцы продукции компании. Мне, человеку, далекому от техники, все эти приборы, шнуры, провода не говорят ничего. Но вот я замечаю на стене над каждым из экспонатов рисунок или фотографию. Рассматриваю.

…По пустынным местам движется караван верблюдов с проводниками. Это фотография, вырезанная из журнала. Подпись: «Китайско-британская экспедиция в Пустыне смерти, около местечка Так-ламакан. Китай, 1993 год».

А вот рисунок. Шторм на море. В его волнах качается опрокинутое судно. Под рисунком подпись: «Большая рыболовецкая шхуна попала в шторм в водах Северной Атлантики. Она завалилась набок и опрокинулась. 2000 год».

…Монгольская степь. На снимке, сделанном с вертолета, видно, как одиноко белеют кибитки разведчиков угля, разбросанные далеко друг от друга.

…Яркая картинка на экране телевизора, транслирующего футбольный матч. Из подписи следует, что снимок сделан в перуанской деревушке Барреро, заброшенной высоко в горы.